Хоккей без ошибок. Джексон и Кейтлин - С. Тилли

Он, конечно, посмеется надо мной, но выслушает.

Я поднимаю глаза, уже открываю рот, чтобы заговорить, – и вижу Лейси.

Глаза видят ее здесь, прямо передо мной, но мозг отказывается воспринимать это. Лейси никогда не зашла бы в подобное место.Ее просто не может быть здесь.

Я все еще не понимаю, что, черт возьми, происходит, когда она протягивает руку и кладет ладонь мне на предплечье. Наклонившись, Лейси укладывает свои искусственные сиськи на столешницу, где их может лицезреть каждый желающий в этом баре в низком вырезе ее черного крошечного платья.

Глядя на нее сейчас, удивляюсь, как я вообще мог подумать, что люблю эту женщину. Она никогда мне не подходила. Кейтлин,мой Котенок, вот кто подходит мне. Помолвка с Лейси была самым глупым решением в моей жизни. А попросить номер Котенка у ее кузена – самым умным.

– Привет, Джексон. Ты сегодня неотразим, – мурлычет она, водя рукой по моей.

И это выбивает меня из колеи. Наверное, Лейси думает, что я рассматриваю ее, хотя на самом деле пытаюсь вспомнить, что именно когда-то увидел в ней.

Отдернув руку, я отодвигаю свой табурет от стола. Ее вид подействовал лучше, чем ведро ледяной воды.

– Какого хрена ты здесь делаешь, Лейси? – Я стараюсь не повышать голос, но ее вид приводит меня в ярость.

– Я была в городе и услышала, что ваша команда будет здесь тусоваться. – Она слегка пожимает плечами. – Я подумала, что мы могли бы пересечься. Ты и я.

– Пересечься зачем? – насмешливо улыбаюсь. – Мы с тобой не друзья.

– Ты не можешь до сих пор злиться на меня, – капризным тоном отвечает Лейси.

И она в самом деле, мать ее, надувает губы.

– Злиться?! Я больше чем злюсь. Ты трахалась с каким-то мудацким фотографом, пока была помолвлена со мной. Или ты забыла?

– Не будь таким, дорогой. Разве мы не можем оставить это в прошлом?

Я качаю головой и не могу поверить, насколько же был слеп относительно ее дерьмовой натуры. Что ж, теперь я прозрел.

– Не зови меня «дорогой». Я всегда это ненавидел.

– Правда? – Она выглядит настолько удивленной, насколько позволяет ее ботоксное лицо. – Видишь, Джексон, ты никогда мне ничего не рассказывал! Никогда ничем не делился! Ты сам толкнул меня в объятия другого мужчины!

Тут она не ошибается. Не в смысле, что я был виноват в ее измене, потому что этому не может быть никакого оправдания. Но я никогда не открывался ей по-настоящему. Никогда специально не пытался отгородиться от нее, но, оглядываясь назад, так оно все и было. За последнюю неделю я поделился с Котенком гораздо бо́льшим, чем с Лейси за все время наших отношений.

Я качаю головой.

– Ты права. Прости. Но это ничего не меняет.

– Но может. Мы можем попробовать заново. Вернемся к тому, на чем остановились. – Она протягивает ко мне руку через стол, как будто действительно думает, что я могу принять ее. – Мы оба повзрослели. Теперь у нас может получиться.

Но у меня нет ни сил, ни желания разбираться с этим.

– Прощай, Лейси.

Я встаю и ухожу, не оглядываясь.

Глава 41

Кейтлин

Я изо всех сил стараюсь не сойти с ума. Стараюсь, но у меня не получается. Думаю, мне нужен бумажный пакет, чтобы подышать в него. Интересно, обычный продуктовый пакет подойдет? Кажется, он слишком большой, да? По ТВ всегда показывают, как кто-то хватается за бумажный пакет из далекого прошлого, из тех времен, когда дети еще носили свои школьные завтраки в таких. Но если серьезно, у кого, черт возьми, они еще остались? Как мне остановить эту паническую атаку, если теперь я еще и волнуюсь, что у меня должны быть такие бумажные пакеты?

Мне нужна подружеская помощь.

– Привет, Кейтлин!

– О, слава богу, – отвечаю я, испытывая огромное облегчение, что Меган ответила сразу же.

– Эм, хорошо, что происходит? – в ее голос закрадываются сомнения.

– Мне нужно, чтобы ты меня отвлекла.

– У тебя неприятности на работе или что-то еще?

Я качаю головой, хоть она меня и не видит.

– Нет. Я почти сказала Джексону, что люблю его.

– Вау, правда? Подожди, вот прям сейчас? Сейчас же два часа дня!

– Что? Нет. Вчера ночью. Не то чтобы время суток имело значение. Подожди, а оно имеет?

– Ну, вроде как имеет. Вещи, сказанные в темноте или в горячке, могут быть прощены. Но если сказать что-то серьезное средь бела дня, посреди недели, то это будет немного сложнее отмотать обратно.

– Странно, но в этом есть смысл, – соглашаюсь я.

– Конечно есть. Я чертовски умна. А теперь выкладывай.

Делаю медленный вдох.

– Мы болтали по телефону прошлой ночью, после того как вы ушли от меня. На самом деле он позвонил немного позже. В любом случае это был приятный разговор, мы флиртовали…

Меган перебивает меня.

– У вас что, был секс по телефону, а потом ты сказала, что любишь его? – Ее слова звучат взволнованно.

– Нет, неверно в обоих случаях.

– Скучно.

– Как бы то ни было… – Я закатываю глаза. – Он хотел уложить меня спать. В смысле, поговорить со мной, пока я не усну. Черт, почему это звучит так странно?

– Он просто хотел представить тебя лежащей в постели.

– Господи, да не в этом дело! Мне твоя помощь нужна! – Я чувствую, как возвращается моя паника. – Когда мы уже вешали трубки, я начала говорить это. И это был не просто звук «Л». Не-а. Я сказала «я люблю», и только потом поняла, что творю. Так что я произнесла: «Я люблю с тобой разговаривать».

– Угу, – хмыкает Меган. – Ты сделала паузу, когда сказала «люблю»?

– Да, я запнулась. И начала предложение сначала.

– Скажи это мне так же, как сказала ему.

– Ладно, я сказала, – делаю паузу, чтобы разграничить фразы, – «я люблю. Эм. Я люблю разговаривать с тобой». – Я замолкаю снова. – Он же не мог ни о чем догадаться, да?

– Ну, с этим можно работать. Была ночь, да?

– Да.

– О'кей. Значит, была ночь. Ты уже, очевидно, устала. Мы выпили несколько бутылок вина. Он знал, что ты была навеселе?