Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Потом снова заглянула:

— Три!

Когда купцы поели плова и уже пили чай, дочь пастуха вошла в комнату еще раз и сказала:

— Четыре!

И так она говорила до семи раз.

— О чем это говорит ваша дочь, тетушка? — спросил аксакал.

— О мои дорогие гости! — ответила старуха. — О чем дочка может говорить. Живем мы в глухой степи. Прядем нитки, тем и живем. А дочь заглядывала, чтобы сказать мне, что она спряла за это время семь мотков ниток.

Аксакал купцов поразился:

— Удивительно! Пока мы поели плова, эта девушка спряла семь мотков ниток. Это же драгоценный клад, а не девушка!

Спросил он старуху:

— Тетушка, а дочь ваша не занята?

— Не занята она, нет, — ответила старуха.

Подумал тогда аксакал, что лучшей жены, чем эта девушка, не найти, и решил послать к ней сватов. Когда он вместе с купцами вернулся на привал, собрал их и задал вопрос:

— Что вы скажете? Решил я послать к дочери пастуха сватов. Посоветуйте мне!

— Вот вам, аксакал, наш совет: пока об этом надо молчать, — сказали купцы. — Куда вы сейчас повезете в далекое трудное путешествие молодую жену? Съездим в город, продадим товары, вернемся сюда. Тогда и можете засылать сватов.

Совет понравился аксакалу, и он сказал:

— Тогда давайте быстрее грузиться. И в путь!

Через сорок дней и сорок ночей караван прибыл в город. Распродали купцы товары, накупили других и двинулись обратно.

Через сорок дней и сорок ночей добрались купцы до того же самого места. Пустили они верблюдов попастись, а сами наварили себе пищи, наелись, напились. Наступила ночь, а за ней и утро. Взошло солнце, озарив весь мир. Тогда аксакал, собрав друзей, повел такой разговор.

— Ну, кто же пойдет сватать дочь пастуха за меня?

— Я пойду, — сказал один из купцов по имени Кыркынбай. Отправился он в дом пастуха сватом. Старуха послала подпаска «а мужем, а когда тот пришел, сели они, и Кыркынбай сказал:

— Спросите меня, дедушка, зачем я пришел к вам?

— Добро пожаловать, сынок! Чем можем вам служить? — спросил пастух.

— А пришел я к вам сватать вашу дочь, — заявил Кыркынбай. — Аксакал купцов хочет породниться с вами. Полюбил он вашу дочь.

— Ну, если аксакал купцов решил породниться со мной, простым пастухом, я согласен! — ответил пастух.

— Ну, если так, — сказал Кыркынбай, — тогда назначьте калым за дочь!

— Ну что ж, дочка у меня единственная. Пусть жених пришлет товары на сорока верблюдах, а как устроит он свадьбу, это дело его, — ответил пастух.

— Ну что же, я пойду и передам ему ваши слова, — сказал купец.

Пришел он к аксакалу и объявил:

— Уладил я ваше дело, с вас причитается подарок!

— А как договорились? — спросил аксакал.

— Он потребовал товаров на сорока верблюдах, а свадьбу, говорит, пусть устраивает так, как желает, — ответил Кыркынбай.

— Отсчитайте сорок верблюдов, нагрузите на них разных товаров и отвезите пастуху, — распорядился аксакал.

Вместе с товаром отправил он в дом пастуха баранов, масла и риса. Потом устроили пир, отпраздновали свадьбу, и аксакал отправился в путь с молодой женой.

Через сорок дней и ночей караван возвратился на родину. Купцы разошлись по своим домам.

Прошла ночь, настало утро, взошло солнце, озарив весь мир. Аксакал собрал всех своих родственников, друзей, знакомых и устроил в честь своей молодой жены пир на десять дней и десять ночей.

Зажил аксакал купцов со своей молодой женой в мире и согласии. Но однажды он задумался:

«Дорогой калым я заплатил за дочь пастуха. Прельстило меня ее умение прясть. А то не на такой мог бы еще жениться!»

Привез он с базара триста пудов хлопкового волокна, сложил в чулан и сказал:

— Слушай, жена! Я уезжаю в дальний город торговать, вернусь через шесть месяцев. До моего возвращения ты должна из этого волокна напрясть ниток, показать свое умение.

Сказал так аксакал купцов и уехал.

А дочь пастуха и не думала браться за дело. Жила она себе припеваючи. Шли дни за днями, недели за неделями. До возвращения купца остался месяц. «Скоро муж вернется, а я еще ничего не сделала», — испугалась дочь пастуха. Пошла она в чулан, набрала полный подол волокна, рассыпала его по всей террасе и принесла туда веретено и прялку. Начала она прясть, но тут же проголодалась и пошла сготовила себе похлебку. Неудобно ей было одновременно и есть и работать. Она облила и измазала все руки, платье — и то пряла, то облизывала пальцы и платье.

Пусть пока она себе облизывает пальцы и платье, а теперь послушайте историю о сыне падишаха того города.

Задолго до этого ел сын падишаха мясо и подавился костью.

Падишах вызвал всех городских лекарей, но те ничего не могли поделать: кость сидела в горле и никак не выходила.

Мальчик очень страдал от боли, не мог ни пить, ни есть и совсем зачах.

Двор аксакала купцов был как раз напротив царского дворца. Сын падишаха сидел на балконе и видел, как жена аксакала работала на прялке, поминутно нагибаясь и облизывая платье и пальцы. Стало мальчику смешно. Он вдруг как захохочет. Тут кость и выскочила у него, из горла.

Обрадовался падишах и спросил у мальчика:

— Отчего ты засмеялся, сынок?

— Ха-ха! — смеялся сын падишаха. — Вон сидит какая-то женщина… ха-ха… и прядет… ха-ха… прядет и лижет свое платье… ха-ха. Я вдруг засмеялся, и кость выскочила у меня из горла.

Призвал падишах ясаула и приказал:

— Разыщите и приведите ко мне ту, которая пряла в доме против дворца.

Ясаул привел жену аксакала купцов к падишаху.

— Эй, женщина! Проси, сделаю все, что ты захочешь! — сказал он ей.

— Если так, государь, — заговорила жена аксакала, — велите напрясть из трехсот пудов волокна, что лежит у нас в чулане, ниток.

Падишах приказал созвать женщин и распорядился:

— Чтоб за шесть дней и клочка волокна не осталось.

День и ночь сидели женщины, пряли нитки. Жена аксакала купцов только аккуратно складывала мотки ниток в чулан. Вернулся скоро аксакал, открыл двери чулана, чтоб сложить туда привезенные товары, видит: весь чулан полон ниток. Порадовался он, зашел к жене, поздоровался с ней, похвалил и сказал:

— Возьми из хурджуна мясо, вывесь его на ветерок, чтобы не испортилось, а к обеду свари кульчатай.

Вывесила жена мясо, замесила тесто, начала раскатывать его. Вдруг видит: ползет жук, черный-пречерный.

Встала жена купца и отвесила жуку глубокий поклон.

Удивился аксакал:

— Это еще что значит?

— О, это — единственная моя тетушка, — ответила жена.

— А почему она такая черная, твоя тетка? — недоумевал аксакал.