Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Пусть он себе пашет и сеет, а вы опять про шаха послушайте.

Зашел как-то шах в свою конюшню, поглядел на коней, разозлился и давай кричать своим визирям:

— Приведите!

А визири ничего не понимают, испугались и на глаза шаху показаться не смеют. Тогда один человек говорит им:

— А знаете, Аяз теперь в кишлаке Икан живет, землю пашет. Сходили бы вы к нему за советом. Кроме него, узелок этого приказа никто не развяжет.

Визири поспешили в кишлак, разыскали дом Аяза и постучали в калитку. Вышел Аяз и спрашивает:.

— Чем могу помочь?

— Шах разозлился, — говорит ему один визирь, — приказал нам: «Приведите!» А кого ему привести, никак не сообразим. Вот к тебе за советом пришли.

Аяз спросил:

— А когда шах приказывал «приведите!», куда он смотрел?

— Он в конюшне был, на коней смотрел, — ответили визири.

— Значит, шах хотел на охоту поехать, — объяснил Аяз. — Увидел, наверное, что у его коня в сбруе что-то оборвалось. Значит, вам нужно было шорника позвать.

Привели визири к шаху шорника и говорят:

— Вот, государь, мы шорника позвали.

— Ладно, — сказал шах. — Пусть он всю сбрую осмотрит и починит, а то у наших коней уздечки пооборвались, подпруги порастрепались.

Когда шорник ушел, шах спросил визирей;

— Это вы своим умом сообразили его позвать?

Встали визири и давай извиняться:

— Государь, по правде сказать, это нам ваш бывший визирь Аяз посоветовал. Он теперь в кишлаке Икан живет, мы его там нашли.

— Эх, вы, — рассердился шах. — Простого слова понять не можете, в кишлак ходили к Аязу за советом. А когда он здесь был, «он такой, он и сякой» про него говорили и добились того, что я его прогнал. А выходит, что много голов — много ума, мало голов — мало ума. Ну так у вас получается — нужно опять Аяза позвать.

И опять вызвал шах во дворец Аяза. Не понравилось это визирям. Стали они опять косо на Аяза поглядывать, а что делать, не знают. Наконец пришли к шаху и говорят:

— Государь, пусть у вас один визирь Аяз останется. Дайте нам отставку.

— Ладно уж, — отвечает шах. — Я такую задачу Аязу задам, что и он с ней не справится. А тогда он и сам оставаться у нас не захочет.

На другой день утром пришел Аяз на поклон к шаху. Шах ему говорит:

— Слушай, Аяз. Я тебе хочу одну работу поручить, но если ты с ней не справишься, нечего тебе во дворце оставаться. Только уж и советов больше никому не давай.

— Ладно, — говорит Аяз, — поручайте!

— Найди мне такого мастера, — сказал шах, — чтобы он мне необыкновенный дом построил, чтоб дом этот и земли не касался и в небо не упирался.

Задумался Аяз. Пришел к себе домой хмурый, печальный. Жена его спрашивает:

— Что с вами случилось? Отчего вы так побледнели, опечалились?

— Эх, жена, — отвечает Аяз. — Доносчики злые опять про меня шаху чего-то наговорили. И задал мне шах задачу: «Найди, — говорит, — мастера, который может такой дом построить, чтобы он и земли не касался и в небо не упирался».

Жена ему говорит:

— Ну так что ж? Будете вы грустить или не будете, дело ст этого не изменится. А я вам найду такого мастера, какого шах хочет. Идите в поле и поймайте двух маленьких жавороночков. А я из них за две недели таких мастеров сделаю!..

Аяз удивился: «Что же она сделает?» — но в поле все же пошел и принес двух птенцов жаворонка. Жена Аяза заперла их в клетку. Сама все время около той клетки сидела и шептала им и днем и ночью: «Глину — кирпич! Глину — кирпич!» За две недели живоронки научились пищать: «Глину — кирпич! Глину-кирпич!» Тогда жена отдала Аязу клетку и сказала:

— Отнесите эту клетку шаху, привяжите к лапкам птенчиков нитку и выпустите их. Ну а что дальше надо делать, вы сами сообразите.

Пришел Аяз к шаху, поклонился. Шах его спрашивает:

— Зачем пришел?

— А вот, нашел я таких мастеров, каких вы требовали, — отвечает Аяз.

Привязал он к лапкам птенчиков нитки и выпустил их из клетки. Жаворонки полетели и стали пищать: «Глину-кирпич! Глину — кирпич!»

Аяз спросил у шаха:

— Государь, вы слышите, что они кричат?

— Глину — кирпич, глину — кирпич! — отвечает шах.

— Вот видите, — говорит Аяз. — Это и есть те мастера, которые вам нужны. Найдите теперь только рабочих, которые будут им глину и кирпичи подавать, и мои мастера вам построят такой дом, какой вы хотите.

Обалдел совсем шах от изумления и оставил Аяза своим визирем.

Наступил такой день и час, когда шах заболел и почувствовал, что нет у него больше силы народом управлять. Стал он думать, кого вместо себя назначить. «Сын мой хоть и молод, да все же он мой сын», — подумал шах. И позвал он сына своего и Аяза.

— Аяз, ты визирь, а ты, мой сын, за шаха будешь. Так, пока я поправлюсь, вместе народом править будете.

А потом одного сына позвал и говорит ему:

— Аяз — очень умный человек. Если тебе доносчики на него наговаривать будут, не слушай их, не казни его. Если даже его речь раздражать тебя будет, выслушай его, разберись хорошенько, а потом уж сам суди.

Прошло дней пять-шесть после того, и вдруг шах умер. Дни шли за днями, месяцы за месяцами. Однажды царевич спросил у Аяза:

— Как я дела решаю? Не обижаю народ?

Встал Аяз и говорит:

— Правите вы очень хорошо. Только вы на меня не обидитесь, если я, правды ради, что-то скажу?

— Из уважения к тому наказу, что мне отец оставил, что бы ты ни сказал, не обижусь, — говорит царевич.

— Ну, если вы не обидитесь, так я вот что скажу, — говорит Аяз. — Кажется мне, что вы совсем на царевича не похожи. Не был ли ваш отец пекарем?

Услыхав такую речь, царевич очень разгневался и приказал казнить Аяза.

— Государь! — сказал тогда Аяз. — Я мог бы вам не говорить этого, но уж раз вы объявили «что бы ты ни сказал, не обижусь», то я и решился сказать то, что думаю. А вы пойдите лучше в ичкари и у матушки своей спросите. Посмотрите, что она скажет, а тогда уж казните меня.

Пошел царевич к царице, рассказал ей, о чем они с Аязом речь вели.

— Дитя мое дорогое, — сказала ему царица. — Когда я с отцом твоим двадцать лет прожила, было у нас девять девочек, а сына не