Загадки авиакатастроф: истории из черного ящика - Антон Кайдалов

КВС: Я не контролирую самолет.

2П: Окей… что?

КВС: Я не могу управлять самолетом по тангажу.

2П: Вообще не контролируешь самолет?

Прошло 4 минуты с момента возникновения аварийной ситуации. Все это время кабину заполняет дым. Вскоре он становится таким густым, что экипаж уже не различает приборы и не может ориентироваться визуально через окна. Теперь пилоты не способны управлять лайнером вручную. Единственный вариант – попробовать включить автопилот. Несмотря на дым, экипажу удается его настроить. Таким образом, пилоты возвращают себе управление.

Если экипаж сможет приблизиться к полосе на нужной высоте и скорости, курсоглиссадная система аэропорта выведет самолет прямо к торцу ВПП. Это единственный вариант, при котором лайнер сможет безопасно приземлиться. Процедура ввода данных в компьютер требует особой внимательности со стороны пилота. Каким-то чудом второму пилоту удается это сделать в дыму.

Но в этот момент, по неизвестным причинам, в маске командира закончился кислород. В задней части кабины имелась запасная маска, но она была слишком далеко, и капитан не смог до нее дотянуться. Теперь он стоит перед выбором: остаться без кислорода или же рискнуть и покинуть свое место, чтобы взять маску. Он выбирает второй вариант и передает управление второму пилоту.

КВС: У меня нет кислорода, я не могу дышать.

КВС: Дайте мне кислород.

2П: Я не знаю, где его взять.

КВС: Полет на тебе.

КВС: Я не вижу.

Проходит несколько секунд, но командир все не возвращается. Второй пилот осознает весь ужас своего положения. Он остался один в горящем самолете. Но Мэттью Белл был опытным пилотом и быстро взял себя в руки.

Пилот просит диспетчера подсказывать ему основные параметры: высоту, скорость и курс, так как он не видит приборы. Но лайнер уже покинул зону радара Бахрейна, поэтому диспетчер связывается с коллегами в аэропорту Абу-Даби, чтобы те передавали ему обновленные данные полета. Самолет вот-вот покинет и зону действия радиосвязи Бахрейна. Однако из-за густого дыма Белл не может настроить радиостанцию на частоту Дубая. Диспетчеру Бахрейна нужно срочно решить, как оставаться с ним на связи. Быстро сообразив, он связывается с экипажем другого самолета, который еще находится в зоне покрытия его радиосвязи. Этот самолет будет выполнять роль ретранслятора для передачи сообщений для и от терпящего бедствия борта.

Недостаток этой цепочки состоял в том, что в ней задействовано слишком много людей, поэтому информация доходила до Белла с опозданием. Также, когда один самолет-ретранслятор выходил из зоны покрытия, диспетчеру приходилось искать другой. Такие сложности в коммуникации увеличивали нагрузку на пилота и ухудшали его психоэмоциональное состояние.

Тем временем самолет уже на подходе к аэропорту. Благополучный исход зависит от каждой секунды и от каждого слова. Помимо того, что информация приходит с опозданием, из-за помех Белл слышит лишь отрывки слов диспетчера. Ждать больше нельзя, поэтому он нажимает на кнопку активации курсоглиссадной системы и направляет самолет прямиком к ВПП. Но самолет идет слишком высоко и слишком быстро, чтобы уловить сигнал системы.

Через несколько секунд единственный шанс на безопасную посадку упущен. Самолет перелетел точку входа в глиссаду, поэтому лайнер не получил сигнала. Боинг 747 пролетел над аэропортом Дубая. Диспетчеры предлагают Беллу развернуть самолет и попробовать зайти на посадку еще раз, но тот отвечает отказом. Самолет продолжает снижаться. На ощупь пилоту удается выпустить закрылки и начать выпуск шасси. Однако прозвучавшая в этот момент сигнализация сообщает о том, что шасси не выпущены.

Посадка в Дубае теперь стала невозможной, но еще оставался шанс приземлиться в соседней Шардже. Для этого нужно свернуть влево на курс 095˚. Белл попытается ввести эти данные в систему. Спасение близко, и остается лишь свернуть влево и пролететь несколько минут. Дальше автоматика все сделает за него. Но при вводе курса он ошибается. Одна маленькая деталь перечеркивает все. Вместо курса 095 Белл ввел курс 195. Разница в одну цифру приводит к тому, что самолет начинает поворачивать вправо, а тяга двигателей уменьшается. Белл пытается скорректировать курс вручную. Ему удается немного замедлить снижение. Однако скорость падает, и эффективность рулей высоты падает вместе с ней. А вскоре Белл и вовсе утрачивает контроль над самолетом.

Лайнер пронесся над кремниевой долиной Дубая (Dubai Silicon Oasis) и рухнул в ненаселенном районе в 16,7 километрах от аэропорта. Оба пилота погибли.

Расследование проводили сотрудники Управления гражданской авиации ОАЭ совместно с американскими специалистами из Национального совета по безопасности на транспорте (NTSB). Еще в самом начале следователи знали, что на борту возник пожар. После исследования найденных бортовых самописцев специалисты отметили высокую скорость распространения огня. Это означало, что в самолете было нечто такое, что послужило для огня топливом.

Виновник нашелся быстро. Им оказалась простая литиевая батарейка. Согласно документам, самолет перевозил большое количество литиевых батарей. Они были чрезвычайно огнеопасны и при малейшем повреждении мгновенно воспламенялись.

Эта версия стала основной. Для ее проверки был проведен эксперимент. В ящик поместили сотню таких батареек, и при разогреве он быстро воспламенился, а температура горения достигала 1100˚С.

Анализ параметрического самописца показал, что пожар возник в грузовом отсеке прямо под кабиной пилотов. Очаг возгорания был определен достаточно быстро. Это были контейнеры, находящиеся под местом, где проходили основные узлы электроники, проводки и тросов управления. В этих контейнерах находились литиевые батареи. Когда пилоты получили сигнал, огонь уже полыхал во всем основном грузовом отсеке, и система пожаротушения не могла с ним справиться.

Система ручного управления самолетом находилась прямо над участком, где начался пожар. Поэтому по мере его распространения узлы ручного управления были повреждены. К счастью, система автопилота располагалась ниже очага возгорания. Задавая параметры автопилоту, экипаж сохранял управление лайнером. А затем огонь повредил и систему подачи кислорода в маску капитана.

У следователей возникло сомнение в пригодности материала, которым был обшит грузовой отсек самолета. Был проведен еще один эксперимент с образцами перевозимого груза. В результате сильного огня обшивка была уничтожена в считаные секунды. Это означало, что защитный материал не был безопасным и позволил пожару уничтожить важные системы самолета.

Окончательный отчет содержал в себе множество рекомендаций, в том числе рекомендации по улучшению датчиков обнаружения дыма и системы пожаротушения в грузовых отсеках. После крушения началась разработка и внедрение новых огнеупорных контейнеров. В частности, пожарная сигнализация устанавливалась не в грузовом отсеке