Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик
В 1913 году служебная карьера Белецкого делает крутой зигзаг. У него появляется новый начальник, бывший московский губернатор В.Ф. Джунковский, про которого газета «Утро России»» писала: «Истинно порядочный человек в частной жизни, В.Ф. Джунковский всецело перенёс эту порядочность в область служебных отношений». После своего назначения на должность товарища министра внутренних дел и, соответственно, командира Отдельного корпуса жандармов, он повёл решительное наступление на методы провокации в политическом розыске и стал сокращать непомерно разросшуюся сеть секретных агентов. Первыми были ликвидированы осведомители в армии и в средних учебных заведениях. Джунковский считал настоящим «развратом» действия военной агентуры, которая порой сама подпольно распространяла листовки, сообщала жандармскому офицеру, кто их взял, а производимые затем аресты создавали видимость успешной борьбы с крамолой в армии. Он страшно возмутился также, увидев однажды в списке секретных сотрудников гимназистов седьмого и шестого класса. Белецкий не спорил со своим новым начальником, но его распоряжения пытался саботировать, пользуясь в этом поддержкой вице-директора Департамента С.Е. Виссарионова и начальников отделений. «Относительно Белецкого, — говорил позже Джунковский, — я определенно усматривал, что много было таких дел, которым я дам одно направление, а потом узнаю, что им дано другое направление… Он считал, что я гублю розыск, что я вмешиваюсь в такие дела, в которые мне вмешиваться не нужно, а я настаивал». Неизбежный финал таких отношений был не за горами. Сначала был уволен Виссарионов, а в конце января 1914 года покинул здание на Фонтанке, 16 и Белецкий, но, как оказалось, не надолго. В свои сорок лет он не хотел ставить крест на активной политической карьере. В почётной должности сенатора первого департамента, которое нашёл для него Джунковский, чтобы без скандала расстаться с бывшим директором Департамента полиции, Белецкий просидел лишь полтора года.
Врождённый талант Белецкого быть полезным сильным мира сего помог ему найти новые связи, которые позволили в короткий срок вернуться на авансцену большой политики. Вместе с А.А. Хвостовым, одним из лидеров крайне правых в IV Государственной думе, который сам про себя говорил, что он — человек «без задерживающих центров», и также стремился к продвижению в министерские сферы, Белецкий обратился за содействием к князю М.М. Андронникову. «Я могу сказать, — писал позже Белецкий, — что не было в истории прошлого периода таких моментов, чтобы Андронников не проводил кого-нибудь в министры под тем или другим предлогом».
В.Ф. Джунковский
Одним из главных инструментов влияния Андронникова при дворе была его дружба с Г.Е. Распутиным, который достиг пика своего влияния при дворе именно к 1914 году. Распутин-то и стал новым покровителем Белецкого. Произошло это, однако, не сразу, и тому были веские причины. Белецкий, в бытность директором Департамента полиции, по распоряжению министра внутренних дел отвечал за охрану Распутина. День и ночь несколько филёров одновременно и охраняли его, и следили за каждым его шагом. Ежедневные дневниковые записи филёров содержали множество фактов аморального поведения Распутина, и через Белецкого они стали известны преданному трону генералу Е.В. Богдановичу, который использовал их для того, чтобы в своих очередных письмах в Зимний дворец выступить против Распутина. Эти же сведения он предоставил и великому князю Николаю Николаевичу, который из поклонника Распутина превратился к тому времени в его яростного врага. Распутин знал об источнике компромата и числил Белецкого среди своих недоброжелателей.
Тем не менее, в конце лета 1915 года, Андронников убедил преданную поклонницу Распутина и ближайшую подругу императрицы фрейлину А.А. Вырубову принять у себя Хвостова и Белецкого. Встретили они, по словам Белецкого, «доверчивый приём» и очень скоро завоевали полное её доверие.
Вырубова заверила императрицу, что только Белецкий может обеспечить надёжную охрану «нашему другу», как называли между собой Распутина царская чета и она. Это была почти победа. Почва для сближения с Распутиным была готова. Оставалось лишь ждать удобного случая, и он не замедлил представиться. 1 июня 1915 года товарищ министра внутренних дел Джунковский во время личного доклада царю сообщил ему о пьяном дебоше Распутина в подмосковном ресторане «У Яра» и других похождениях любимца императрицы, которые, по мнению генерала, подрывали доверие к трону в глазах народа. Николай II поблагодарил его за службу, на несколько месяцев удалил Распутина из столицы, а в августе запиской министру внутренних дел отстранил Джунковского от должности без объяснения причин.
Как только Джунковский отбыл в действующую армию, чтобы принять командование дивизией, пробил час Белецкого. Получив назначение на место своего недруга, он не замедлил отплатить ему сторицей за своё унижение. Из секретных сумм Департамента полиции Белецкий выдал 6.5 тысячи рублей на издание брошюры, которая вобрала в себя все обвинения правых в адрес Джунковского. Автор брошюры, журналист Н.П. Тихменёв, упрекал его за сочувствие не только либеральному, но и освободительному движению, «проявленное им в служебных действиях, начиная с его губернаторства в Москве в 1905 году». Разумеется, не была забыта и ликвидация Джунковским полицейской агентуры в армии и другие «прегрешения» генерала. Брошюра была отпечатана в 500 экземплярах. 10 её экземпляров были привезены в Царское село для Вырубовой, несколько брошюр досталось Распутину и дворцовому коменданту генералу В.Н. Воейкову. Одновременно с назначением Белецкого товарищем министра внутренних дел портфель министра вручают А.А. Хвостову. Начинается недолгий период их тесного сотрудничества, и одной из основных забот для обоих становится охрана их благодетеля Распутина.
Белецкий вспоминал потом, что при его первой встрече с Распутиным в присутствии Вырубовой ему «было неловко чувствовать, что они понимают цель моего сближения». Однако очень скоро этот чувство неловкости у Белецкого прошло. Готовый на все ради продолжения своей карьеры, обладающий громадной властью, знаток всех дворцовых интриг Белецкий был нужен Распутину не меньше, чем тому Распутин. Их сближению немало помог и полковник М.С. Комиссаров,
