Фауст. Страдания юного Вертера - фон Гёте Иоганн Вольфганг

Вторая часть хораМы вселимся в эти скалы, будем тихо отражатьсяВ водном зеркале, – и волны будут двигать образ наш;Звук раздастся –  птиц ли пенье, камыша ли тихий шепотИли страшный голос Пана, – наш ответ всегда готов.Слышен шум –  шумим мы также, гром грохочет –  мы грохочем,Дважды, трижды и стократно откликаемся на зов.Третья часть хораСестры, мы душой подвижней; побежим же вниз с ручьями;Манит нас вдали чудесный, пышный ряд холмов цветущих.Вечно вниз и вглубь стремяся, потечем мы, извиваясь,На луга и на поляны, и к жилищам, и к садам,И восстанут кипарисы вдоль по брегу, над водами,Грациозною вершиной упираяся в эфир.Четвертая часть хораВы живите, где хотите; мы шумливо окружаемХолм цветущий, холм веселый, где посажена лоза.Там вседневно и всечасно мы увидим труд любовныйВинодела, хоть удача и сомнительна ему.Вечно роет он, копает, собирает, вяжет, режетИ к богам взывает часто, к богу солнца чаще всех.Вакх изнеженный, забывшись, о слуге своем не помнит:Он покоится в пещере, с юным фавном он шалит.Все, что нужно для довольства и для грез его беспечных,Он найдет в мехах широких, в легких кружках и сосудах,Там и сям в пещере хладной много лет вино стоит.Между тем готовят боги –  всех же Гелиос скорее, –Орошая, согревая, сочных ягод полон рог.Где работал виноградарь, быстро жизнь теперь струится,Резвый шум в беседке каждой, шум у каждого ствола.Всюду шум: скрипят корзины, стонут ведра и ушаты,Все сбирают в чан широкий, где давильщики усердноПляшут, тяжкими ногами давят кучи свежих ягод;Брызжут, пенятся и в массу все сливаются они.И гремят тогда кимвалы, и литавры раздаются,Ибо, сняв покров мистерий, всем открылся Дионис.Он идет, ведя с собою целый табор козлоногих,И кричит меж ними резко зверь ушастый, зверь Силена;Без пощады всё копыта низвергают пред собой.Помрачаются все чувства, шум в ушах стоит несносный;Пьяный тянется за чашей, мозг и чрево переполнив;Тот, другой еще крепится, но растет лишь беспорядок:Чтоб наполнить новым соком, осушают старый мех.

Форкиада, на авансцене, непомерно выпрямляется, сходит с котурнов, снимает маску и покрывало и является Мефистофелем, чтобы, насколько нужно, объяснить пьесу в эпилоге.

Действие четвертое

Высокий горный хребет

Скалистая вершина. Туча подплывает к ней и спускается на верхнюю площадку горы. Из тучи выходит Фауст.

ФаустУ ног моих зияет бездна горная;Всхожу я на вершину с думой светлоюИ тучу покидаю, что несла меняВ дни ясные над морем и над сушею.Не расплываясь, тихо отделяется,Меня оставив, облако, и медленно,Клубясь, оно к востоку вдаль уносится,И взор за ним стремится с восхищением.Плывет оно, волнуясь, изменяя вид,И в дивное виденье превращается.Да, это так: я различаю явственноНа пышном изголовье гор сияющихГигантский образ женщины божественной.Юнона ль это, Леда ли, Елена ли?Своим величьем взор она пленяет мой.Увы! Она вдали уж расплывается,Покоится бесформенной громадою,Подобно льдистых гор верхам сияющим,И отражает смысл великий прошлых дней!А вкруг меня тумана струйка светлая,Прохладою лаская, обвивается.Взвилась она наверх –  остановилась тамПрозрачной тучкой. Это ль чудный образ тот,Великое, святое благо юности?Души моей сокровища проснулися,Любовь Авроры вновь восстала в памятиИ первый милый взгляд, не сразу понятый,Всего потом дороже в мире ставший мне.Как красота душевная, стремится вверх,В эфир небес, чудесное видение,Неся с собой часть лучшую души моей.

На гору ступает семимильный сапог. За ним следует другой. Мефистофель сходит с сапог, а они отправляются далее.

МефистофельВот так поход, – рекомендую!Что за фантазия пришлаТебе забраться в глушь такую,Где на скале торчит скала?Иль непременно место выбрать надо,Когда-то прежде бывшее дном ада?ФаустЛюбитель глупых сказок ты: опятьТы начинаешь ими угощать!Мефистофель

(серьезно)

Когда Творец, нам отомстить желая, –Я б мог сказать за что, – низвергнул насС высот небес в ту бездну, где, пылая,Сверкал огонь и ввек бы не угас, –Ужасный жар нас мучил повсеместно;Притом же, там уж слишком было тесно.Тогда все черти, напрягая грудь,Чтоб из темницы выйти, стали дуть:Наполнилась вся бездна серным газом –И стены ада лопнули, и разомПотрескалась земная вся кора:Здесь очутилась пропасть, там гора.Переворотов было тут немало;Вершина дном, а дно вершиной стало, –И люди так же точно все потомВ теориях поставили вверх дном.Так выбрались мы из темницы мрачнойНаверх, на воздух светлый и прозрачный.Все это было тайной для людейИ стало им открыто лишь поздней[39].Фауст