Фауст. Страдания юного Вертера - фон Гёте Иоганн Вольфганг

Елена, Фауст и хорУжас! Страшное решенье!Смерть –  желанный лозунг твой?ЭвфорионМне ль смотреть из отдаленья?Нет, приму нужду и бой!Елена, Фауст и хорХрабрость средь бед такихГибель всегда.ЭвфорионПусть! На крылах своих Ринусь туда!Рвусь в боевой пожар,Рвусь я к борьбе!

(Бросается со скалы. Одежды на время поддерживают его. Голова его сияет; за нею тянется светящийся след.)

ХорГоре тебе!Горе! Икар! Икар!

Прекрасный юноша падает к ногам родителей. Лицо его напоминает знакомые черты, но вскоре телесное исчезает, ореол в виде кометы возносится к небу, а на земле остаются платье, лира и мантия.

Елена и ФаустРадость прошла моя,Горе пришло за ней.Голос Эвфориона

(из-под земли)

Мать, не покинь меняВ царстве теней.

Пауза.

Хор

(скорбная песнь)

Не покинем, без сомненья!Ты и близок нам и мил:В час разлуки, в час паденьяВсе сердца ты поразил.Плач не нужен погребальный:Нам завиден жребий твой!Жил ты светлый, но печальный,С гордой песней и душой.Ах, рожден для счастья был ты!Древний род твой славен был!Рано сам себя сгубил ты,В полном цвете юных сил.Ясно мир прозрев очами,Ты сочувствовать умел,Лучших жен владел сердцами,Песни сладостные пел.Ты помчался несдержимо,Вдаль невольно увлечен;Ты презрел неукротимоИ обычай и закон.Светлый ум к делам чудеснымДушу чистую привел:Ты погнался за небесным,Но его ты не нашел.Кто найдет? Вопрос печальный!Рок ответа не даетВ дни, когда многострадальный,Весь в крови, молчит народ.Пойте ж песни вновь сначала;Что печально нам стоять?Песни ввек земля рождалаИ родит их нам опять.

Полная пауза. Музыка прекращается.

Елена

(Фаусту)

На мне теперь сбылося слово древнее,Что не живет с красою счастье долгое.Любви и жизни узы разрешаются:Оплакав их печально, я скажу: «Прости!» –И обниму тебя –  увы! – в последний раз.Прими меня, о Персефона, с отроком!

(Обнимает Фауста. Телесное исчезает, платье и покрывало остаются у него в руках.)

Форкиада

(Фаусту)

Держи: тебе досталось платье лишь!Не выпускай из рук, держи его!Его б хотелось демонам отнятьИ унести к себе: держи сильней!Богини нет: ее ты потерял.Но это все ж божественно. ВозьмиЧудесный дар: взлетишь ты к небесам,Над всем земным тебя возвысит он –И там, в эфире, будешь ты парить.Вдали отсюда встречусь я с тобой.

Одежды Елены, расплывшись в облака, окружают Фауста, поднимают его ввысь и уносятся вместе с ним.

Форкиада

(берет с земли платье, лиру и мантию Эвфориона, направляется к просцениуму, поднимает их кверху и говорит)

Себя с находкой мы поздравить можем,Хотя святой огонь исчез, положим, –Но надобно ль о мире горевать?Успел довольно гений нам оставить,Чтоб титулы поэтов дароватьИ в ремесле их зависть развивать.Талантов им не в силах я доставить,Но платье в долг могу им раздавать.

(Садится на просцениуме у колонны.)

ПанталисСпешите, девы! Чары нас покинули:Заклятье снято ведьмой фессалийскою;Исчез и шум сплетенных звуков тягостный,Смущавший нам и слух, и ум тем более.За мной в Аид! Спешите за царицеюНемедленно –  и пусть же за спиной ееСлужанок верный хор повсюду следует!У трона Недоступной мы найдем ее.ХорДа, для цариц есть повсюду приют,Даже в Аиде, во мраке его,Сходятся с равными гордо ониИ с Персефоною дружбу ведут.Мы же во тьме безотраднойГрустных лугов асфоделей,Средь тополей длинных, тощих,Между бесплодных тоскующих ив, –Как мы проводим там время?Точно летучие мыши,Шепчем печально мы там.ПанталисКто имени ничем не приобрел себе,Кто даже не стремится к благородному –Принадлежит стихиям тот. Исчезните ж!А я пойду к царице: не заслуга лишь,А также верность существом нас делает.

(Уходит.)

ХорК свету дневному вернулися мы;Мы существами не будем, –Это мы чуем и знаем,Но не вернемся в Аид никогда.Сделает духов из насВечно живая природа:В ней-то и будем отныне мы жить.Часть хораВ сотнях листьев, сотнях веток мы забьемся, затрепещем,Из корней младые соки привлечем мы и по веткамРазнесем их. То листами, то цветами украшаемМы кудрявые верхушки и готовим урожай.Плод созрел, народ приходит оживленный, со стадами;Всё хватают, всё кусают и подходят и теснятся:Как пред первыми богами, всё пред нами шею гнет.