Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

Они вышли на широкое, поросшее травой пространство недалеко от южной стены города, и Фокс повел его на противоположную сторону.

— Нам нужен дом номер двадцать, — сказал он, — но у этих ублюдков вечно путаница с нумерацией домов.

— Номера домов?

— Это у них новая затея, — пояснил Фокс, — давать каждому дому номер. По идее, они должны идти по порядку: один, два, три, четыре... но это же чертовы французы, у них всё наперекосяк. Не удивляйтесь, если двадцатый дом окажется между шестым и сорок третьим. А так-то затея дельная, нумеровать дома!

— Вы здесь раньше не бывали?

— Только при свете дня. А, вот, кажется, и он!

Он толкнул железную калитку, которая угрожающе заскрипела на несмазанных петлях, и Шарп оказался в небольшом саду перед солидным каменным домом с темными закрытыми ставнями. Фокс постучал в дверь тростью.

— Его зовут Коллиньон, Феликс Коллиньон. Держитесь с ним уважительно, Шарп.

— Само собой.

Фокс постучал снова.

— Дрыхнет он там, что ли, — проворчал он.

Наконец дверь отворила служанка и присела в реверансе. Она выглядела сбитой с толку видом Фокса, нависавшего над ней, но затем в освещенном свечами холле появился седобородый мужчина средних лет.

— Месье Фокс! — воскликнул он. — Входите, входите! Какой приятный сюрприз!

— Сюрприз? — переспросил Фокс, пожимая протянутую руку. — Я же посылал вам записку сегодня днем!

— Она так и не дошла, месье. Шарлотта! — Он обернулся к служанке. — Ты видела письмо сегодня?

— Нет, месье.

— Всякое случается, письма порой теряются, — извиняющимся тоном произнес Коллиньон. — Но прошу, входите! И ваш друг тоже.

Шарпа представили, после чего он последовал за мужчинами в уютную, заставленную книжными шкафами гостиную, освещенную масляными лампами.

— Вина, Шарлотта, — бросил Коллиньон через плечо и пригласил гостей садиться. — Позвольте взять ваш плащ, полковник? — спросил он по-английски.

— Я останусь в нем, сэр, — ответил Шарп и опустился в глубокое кожаное кресло. Ему на колени тут же запрыгнула кошка.

— Не обращайте внимания на Жозефину, — с улыбкой сказал Коллиньон. — Она любит, когда ее гладят.

Шарп послушно погладил кошку, и та довольно замурлыкала. Тем временем он осматривал комнату. Позади него было закрытое ставнями окно, выходящее в сад, две стены по бокам занимали книжные шкафы, а на дальней стене, за креслом Коллиньона, располагались большие распашные двери, которые, судя по всему, вели в другую комнату, создавая единый длинный зал во всю длину дома. Фокс сидел в кресле рядом с Шарпом и оживленно беседовал с хозяином, который часто кивал, но сам говорил мало. Шарп понял, что Коллиньон ранее обещал предоставить список имен, который теперь требовал Фокс, но француз явно не спешил расставаться с бумагами.

— Так вы знаете, кто эти люди? — резко спросил Фокс.

— Возможно, некоторых. Трудно быть уверенным наверняка.

— Почему трудно?

— Потому что «Ла Фратерните» — тайная организация, месье.

— Но имена некоторых вы знаете, — настаивал Фокс. — Кто они?

— Солдаты.

— Мне нужны имена!

— Месье, — Коллиньон нахмурился, — я должен быть уверен. Я не могу выдавать людей, пока не буду уверен в их виновности.

— Степень их вины установим мы сами, — отрезал Фокс.

— С его помощью? — Коллиньон кивнул в сторону Шарпа. — Вид у него, надо признать, внушительный.

Он, видимо, решил, что Шарп не понимает по-французски, и Ричард охотно поддерживал это заблуждение.

— Путем допроса, — уточнил Фокс.

Шарп заметил, что под напором Фокса Коллиньон нервничает всё сильнее. Его руки то сжимали, то разжимали подлокотники кресла, взгляд перескакивал с Фокса на Шарпа, обратно на Фокса, затем метался по комнате. Он, казалось, с облегчением встретил возвращение служанки, которая внесла большую темную бутыль и три бокала на серебряном подносе.

— Вино не самое изысканное, — заметил Коллиньон, — но, увы, хорошее вино сейчас найти непросто.

Девушка подала каждому по бокалу, а недопитую бутылку поставила на столик справа от Шарпа.

— Месье, — обратилась она к Ричарду, и тот кивнул в знак благодарности.

— Вы пьете вино, полковник? — спросил Коллиньон по-английски, когда служанка вышла.

— Пью, месье.

— Возможно, мне стоило предложить вам бренди. — Коллиньон поморщился, пригубив вино. — Это вино дорогое, но... — Он пожал плечами, не договорив.

— Это помои, которые и пить-то нельзя, — закончил за него Фокс, после чего открыл кошель и выложил на подлокотник своего кресла десять золотых английских гиней. Он выкладывал монеты нарочито медленно, и Шарп увидел алчный блеск в глазах Коллиньона.

— Мы платим, месье Коллиньон, — произнес Фокс, — но больше вы не получите ни шиллинга, пока не передадите мне то, что обещали еще до моего ареста.

— Но теперь вы вновь на свободе! — Коллиньон с трудом оторвал взгляд от золота. — Как же это случилось?

— Британская армия освободила меня и прислала сюда, чтобы я нашел вас. Чтобы получил то, что вы нам обещали. То, за что вам уже было заплачено.

— Это дело деликатное, — проговорил Коллиньон, — вы не понимаете.

— Полковник Шарп вообще не отличается деликатностью, — пригрозил Фокс.

Шарп изобразил удивление, услышав свое имя, а Коллиньон, казалось, не на шутку перепугался.

— Нет-нет, — заговорил он, выставив руки вперед, словно отгораживаясь от потенциальных неприятностей. — Я дам вам то, что вы хотите, месье Фокс.

— Имена, — отчеканил Фокс. — Мне нужны имена! Вы говорили, что они у вас есть, так предоставьте мне их!

— Я составил список, — неуверенно произнес Коллиньон.

— Так несите его сюда!

— Сейчас принесу, — ответил Коллиньон, поднялся и направился к широким дверям, разделявшим залу. — Одну минуту.

Он распахнул обе створки, и в темноте за ними Шарп увидел двоих. Блик света от лампы отразился на мушкетном стволе, и Ричард с силой оттолкнулся ногами, опрокидывая кресло навзничь. Грянул выстрел, пуля с глухим стуком впилась в толстую обивку кресла. Кошка шипела, вцепившись когтями в правую руку Шарпа. Он швырнул животное через поваленное кресло в сторону открытых дверей и полез в карман за пистолетом. Послышался испуганный вскрик, вызванный, по всей видимости острыми когтями Жозефины, и в следующий миг Шарп уже пригнулся за надежным бруствером из кожи и конского волоса. Он держал пистолет в левой