Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Будет сделано, сэр, — ответил д`Алембор.

Шарп заметил в строю Чарли Веллера.

— Чарли!

Веллер подбежал к нему и, как и д`Алембор до этого, с ужасом посмотрел на кровь, пропитавшую Шарпа с головы до ног.

— Сэр?

— Беги на ферму, Чарли, и приведи мою лошадь. Не Сикораксу, а ту, что одолжил мне лорд Веллингтон.

— Есть, сэр! — Веллер, деревенский парень, любил возиться с лошадьми и радовался любой возможности проехаться верхом.

— Одна нога здесь, другая там, Чарли.

Шарп снова повернулся к д`Алембору.

— Сомневаюсь, что ублюдки попробуют снова, Питер, а если даже и наберутся решимости, то к нам уже подходят подкрепления. — Он видел два свежих батальона, марширующих к вершине холма. — Но парни сражались хорошо, чертовски хорошо.

— Так и есть, сэр.

— Мы исполнили свой долг, Питер, все мы, разрази нас Господь.

— Как и адмирал, сэр, — с весельем в голосе заметил д`Алембор.

— Сэр Джоэл? — Шарп на мгновение забыл об адмирале. — А что он сделал?

— Сплотил 71-й полк, сэр. Даже раздобыл им где-то волынщика, а потом прибыл Старина Грог Вилли и принял на себя командование.

— Старина Грог был здесь?

— И метал молнии, — отозвался д`Алембор все так же весело.

Стариной Грогом Вилли называли генерал-лейтенанта сэр Уильям Стюарта, воинственного шотландца, которого Шарп помнил еще с первых дней службы стрелком. Стюарт был одним из основателей новых стрелковых полков и сторонником вербовки ирландцев, подобных Харперу, поскольку утверждал, что они обладают врожденной свирепостью, бесценной в бою. Он также считал, что дух его людей нужно укреплять частыми порциями рома. Он был очень популярен в армии.

— Старина Грог повел их вперед, сэр, — продолжил д`Алембор, — и они дрались как тигры.

— Это всегда был хороший полк, — сказал Шарп, — пока не явился этот дурак Пикок.

Он взглянул на 71-й, который, казалось, пострадал не меньше, чем Южный Эссекс, если не больше, и его взгляд зацепился за рыжеволосого солдата.

— Я вернусь через минуту, — бросил он д`Алембору и зашагал к шотландцам. — Ты! — крикнул он человеку, которого заметил. Дюжина солдат обернулась к нему, но он указал на рыжего. — Ты! Ко мне!

Человек, ростом гораздо ниже Шарпа, неохотно подошел к майору, стоявшему в двадцати шагах позади потрепанного батальона.

— Имя? — резко потребовал Шарп.

Солдату пришлось повторить имя трижды, прежде чем Шарп смог разобрать его сквозь густой шотландский акцент.

— Хэмиш Макналти, верно?

— Сэр, — угрюмо подтвердил Макналти.

Сержант, увидев, что к одному из его людей пристал офицер из другого батальона, подошел, чтобы разобраться. Он лихо отдал честь.

— Что-то не так, сэр? — спросил он.

— Ты кто?

— Сержант Бейли, сэр.

— Тогда скажи мне, сержант, каково наказание за попытку убить офицера своего собственного батальона?

Бейли выглядел смущенным, Макналти просто уставился в землю.

— Полагаю, сэр, — медленно ответил Бейли, — это порка. Но, — он запнулся.

— Но? — потребовал Шарп.

— Хэмиш хороший солдат, сэр, — он снова запнулся, — большую часть времени.

— Я думаю, — жестко сказал Шарп, — что за подобное полагается смертный приговор. — Он выждал мгновение, затем заговорил более рассудительно. — Лорд Веллингтон мог бы смягчить приговор, признавая, как хорошо сражался ваш батальон, но опять же, мог бы и не смягчить.

Макналти вдруг обрел дар речи и взмолился к Шарпу, или, по крайней мере, Шарпу показалось, что это мольба, но разобрать слова в дебрях шотландского акцента было трудно.

— Он говорит, сэр, — Бейли почувствовал затруднение Шарпа и попытался перевести, — что он всего лишь пытался почистить свой мушкет, когда тот сам выстрелил.

— Я видел, что он сделал, — сурово сказал Шарп, — и рядовой Макналти должен понимать, что у поступков есть последствия! Ты понимаешь это, Макналти?

Макналти заколебался, затем пробормотал:

— Так точно.

— Сэр, — запротестовал Бейли, — я доложу на мелкого ублюдка майору Коттеру. Оставьте это нам, сэр.

— Рядовой Макналти, — продолжил Шарп, по-прежнему сурово, — допустил очень серьезную оплошность. Очень серьезную, на самом деле! Ты знаешь, в чем твоя оплошность, Макналти?

Макналти пожал плечами, все так же угрюмо, и пробормотал что-то, что Шарп нашел совершенно неразборчивым, но заподозрил, что это вряд ли было адекватным объяснением попытки убить сэра Натаниэля Пикока.

— Твоя оплошность, Макналти, — перебил Шарп, — в том, что ты промахнулся! Надо было влепить пулю ублюдку прямо в задницу!

Пока он говорил, он порылся в патронной сумке и теперь достал толстую серебряную монету, которую протянул коротышке-шотландцу.

— Убей ты этого гада, я бы дал тебе две таких, но это за саму попытку. Молодец, Макналти.

Сержант Бейли видел размер монеты, которая с магической быстротой исчезла в недрах мундира Макналти.

— Сэр? — спросил он с недоверием, словно потеряв дар речи.

— У поступков есть последствия, сержант, — сказал Шарп, — и рядовой Макналти — гордость своего полка, приглядывай за ним.

Бейли отдал честь Шарпу, затем ткнул Макналти локтем в бок.

— Отдай честь, мелкий ублюдок. Ты легко отделался.

Макналти одарил Шарпа ухмылкой и неопределенным взмахом руки, который должен был изображать воинское приветствие, и Шарп ухмыльнулся в ответ, затем повернулся и увидел Чарли Веллера, ждущего неподалеку с лошадью.

Веллер соскользнул с седла.

— Красавец, сэр!

— Слишком хорош для меня, Чарли. Подсадишь?

Веллер подкинул Шарпа в седло, затем удлинил сбрую под рост Шарпа. Тот кивнул в знак благодарности и направил жеребца к д`Алембору.

— Поеду проведаю Сэма Андерсона, но я вернусь, если чертовы лягушатники снова зашевелятся.

— Они разбиты в пух и прах, сэр, — уверенно сказал д`Алембор.

Шарп поехал на восток, неуклюже правя конем, чтобы объезжать группы раненых. Несколько пушек на гребне все еще стреляли на север, посылая ядра и картечь, чтобы тревожить французов, отступивших в лесистую местность у подножия холма.

Настроение на вершине было ликующим, несмотря на большое количество потерь, потому что британская и португальская пехота знала, что одержала тяжелую и кровавую победу над гораздо более крупными силами французов.

Шарп увидел группу офицеров рядом с батареей Сэма Андерсона. Там был генерал Хилл, был генерал-майор Барнс, и, к удивлению Шарпа, он узнал лорда Веллингтона в длинном синем плаще. Он отвернул коня