Другой Гарри - Inferiat

Он с размаху сел за стол, схватил пергамент и перо, намереваясь написать Поллуксу. Пальцы сжали перо так сильно, что оно чуть не треснуло. Но стоило ему только поднести его к бумаге, как дрожащая рука вывела лишь жирную кляксу, растекшуюся по пергаменту уродливым пятном, похожим на чёрного спрута.

И почему он не купил обычную ручку…

Гарри застыл, задумавшись.

О чём он вообще мог написать Поллуксу? О том, что едва не убил человека? Что секунду назад всерьёз размышлял, оставить Дойла задыхаться на каменном полу? Он даже не знал, как сам к этому относится, а уж тем более — как отнесётся к этому глава дома Блэк. Интуиция подсказывала, что вряд ли Гарри сильно поругают, скорее доставят новых проблем самому старшекурснику.

Просто с ним самим было что-то не так. Он это чувствовал всем сердцем, но не мог объяснить что именно даже на бумаге.

Кроме того, ему хватило ума понять, что доверять такую информацию сове — не лучший выход. Письмо могли прочитать посторонние.

Гарри раздражённо отбросил испорченный пергамент и вытащил новый. Он задумался. Возможно он мог написать Кассиопее, но возникала все та же проблема. А других способов передать сообщение из защищенного замка попросту не существовало. И вот, ему теперь просто не к кому обратиться…

Впрочем, Гарри все равно решил написать Кассиопее. Она наверняка знала школу лучше, чем кто-либо из его знакомых. Возможно, она подскажет место, где их клуб сможет продолжить собрания. А еще самого Гарри сильно волновало то, что он был слишком слаб, чтобы защищаться самостоятельно. Был бы он сильнее, такой проблемы бы не возникло… Да и сам старшекурсник наверняка захочет отомстить.

Через несколько минут письмо было написано и аккуратно запечатано. Гарри перечитал его, проверяя, нет ли там чего-то лишнего, затем поднялся, держа свёрнутый пергамент в руках.

Теперь оставалось только отправить его.

* * *

В начале ноября погода сильно испортилась. Расположенные вокруг замка горы сменили зеленый цвет на серый, озеро стало напоминать заледеневшую сталь, а земля каждое утро белела инеем. Все школьники с нетерпением ждали начала матчей и уже не могли думать ни о чем другом. Разве что, только о пронизывающем замок холоде.

Нет, в Общей гостиной Когтеврана, в спальне и в Большом зале было тепло. Как из-за наложенных чар, так и потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. В душевых все было также в порядке. Зато продуваемые сквозняками коридоры едва ли не обледенели, а окна в пустых промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.

Неудобство, правда, касались как будто бы только первачков. Остальные ученики или преподаватели мало обращали внимания на холод. И когда Гарри спросил старосту, то тот рассмеявшись ответил что-то вроде: это «еще один стимул для вас выполнять домашнее задание». На уроках чар, Флитвик действительно рассказывал множество способов как можно согреть себя, или зачаровать собственную одежду.

Но куда там до занятий. В школе начались активные соревнования по квиддичу. А, точнее — соревнования, идущие в зачет кубка школы. До этого команды просто тренировались, устраивая «дружеские» встречи, которые тем не менее собирали множество зрителей.

В субботу ожидалось первое большое событие в школьном квиддичном сезоне — матч между Пуффендуем и Слизерином. Для обеих команд это была не просто игра: победитель выходил на первое место в чемпионате, пусть и формально. Однако для учеников Хогвартса подобные вещи никогда не бывали просто формальностью.

Гарри пришёл на трибуны, как и вся школа, пусть и не с особым энтузиазмом. Он был одет в зелёное, поддерживая Слизерин, но расположился среди когтевранцев. Драко, разумеется, предлагал ему место среди своих, уверяя, что поддержка друга принесёт им удачу. Но Гарри понимал, что, куда бы он ни сел, это вызовет неоднозначную реакцию. Уже несколько недель он ощущал, как взгляды окружающих прожигали его, в них читалась вся палитра эмоций — от искреннего восхищения до откровенной ненависти. И после недавнего происшествия в их клубе это ощущение только усилилось.

Свою растущую чувствительность он обсуждал с Кассиопеей, и она объяснила её врождёнными способностями. В подтверждение своих слов прислала несколько книг, которые Гарри теперь изучал в библиотеке. Окклюменция пока не давала желаемого эффекта — он мог отгородиться от чужих эмоций лишь на короткое время.

После того инцидента с Дойлом, это ощущение становилось всё невыносимее, и он всё чаще уединялся в тишине библиотечных закутков. Хотя была и другая причина, по которой он там оставался: он готовил сюрприз для клуба. Ребята были расстроены сильнее, чем он ожидал, и Гарри не мог оставить всё как есть.

— Так просто это нельзя спускать! — возмущался Драко, меряя шагами испорченную комнату. — Это был тот пуффендуец, Рикетт! Уверен! Мы должны ему отомстить…

— И как ты это сделаешь? — с усмешкой откликнулся Тео, бросая очередной испорченный ингредиент в общий завал. — Он старшекурсник, Драко.

— Мой papa…

— Точно нет, — тут же отрезал Гарри. Драко бросил на него недоумённый взгляд, но Гарри только покачал головой. — Это наше дело. Но месть тут ни к чему. Нам просто нужно найти новое место.

— Чтобы его снова разгромили? — мрачно буркнул Малфой, пнув перевёрнутый котёл. Тот с глухим звуком приземлился в кучу обломков, расплескав на пол липкую жижу.

— Эй! Я тут вообще-то убраться пытаюсь! — возмутился Нотт.

— Я где-то читала про усиленные защитные чары с ключом, — задумчиво проговорила Гермиона, поглаживая палочкой потертый корешок книги. — Их не открыть обычной Алохоморой. Поискать в библиотеке?

— Это было бы здорово, — улыбнулся Гарри. — Найдём новое место и защитим его получше.

— Я всё равно это так не оставлю, — пробормотал Драко себе под нос.

Гарри не обратил тогда на это внимания. Возможно, зря.

* * *

К одиннадцати утра стадион был забит до отказа. В воздухе витало напряжённое ожидание, словно само небо замерло в предвкушении. Болельщики размахивали флагами и плакатами, заколдованные бинокли поблёскивали в солнечных лучах, а гул голосов сливался в оглушающую какофонию.

Гарри провёл взглядом по трибунам, привычно выискивая светлую макушку Малфоя среди толпы слизеринцев, но никак не мог его найти. Странно. Драко был так воодушевлён этим матчем, что даже уговорил его, Гарри, прийти поддержать их команду. Но куда он подевался теперь? Может, задержался у их ложи или стоял где-то внизу?

Гул голосов усиливался, давил, отзывался тупой болью в висках. В последние недели это случалось всё чаще. В какой-то момент после происшествия он начал ощущать эмоции окружающих