Дела домашние - Ульяна Каршева

Сердце Селены мягко, но больно сжалось. Не оттого, что можно выдохнуть: Тёплой Норе не надо будет бояться за свою безопасность. Но Коннор — в компании с чёрным драконом и Белостенным, когда эти двое устроили допрос… с пристрастием⁈ Судя-то по ухмылке Колра?.. Она осторожно взглянула на мальчишку-некроманта, после того как замолчал чёрный дракон. Неужели он тоже участвовал в этих… пристрастиях⁈

Под столом она быстро заблокировала братьев, чтобы они не сумели услышать даже мелкой мысли о страхе за Коннора.

Пока остальные обсуждали слова Колра, она сидела, сжавшись, лихорадочно размышляя об услышанном. Мельком взгляд на Джарри: он спокоен. Значит ли его спокойствие, что их старший сын, принимавший участие в допросе с пристрастием, — это нормально? Сколько она здесь живёт, но всех тонкостей до сих пор не знает, как не знала, например, о том, что могут быть существа, которые называют себя целителями, но легко уничтожают детей… Но… Может, она преувеличивает? Или для неё этот взгляд на ситуацию — закономерный итог слишком стремительных негативных событий. Поэтому она считает — Коннор не должен принимать участия в таких… деяниях?.. Селена машинально прикусила губу, стараясь если не улыбаться, то хотя бы сохранять внешнее спокойствие за столом.

Сначала почувствовала взгляд слева. Быстро посмотрела. Удивлённый взгляд Мирта поняла: он, кажется, разговаривал с братьями в их личном внутреннем пространстве и зачем-то обратился к Селене, привычно полагая, что она «здесь» же. И наткнулся на пустоту. Она опустила глаза, не желая разблокировать даже его браслет. Впрочем, что тут — даже? Мирт тоньше всех чувствует её настроение. После Коннора…

В висок мягко «нажали». Взглянула исподлобья. Хельми. То ли заметил тревожный взгляд мальчишки-эльфа на неё, то ли тоже хотел ей что-то сказать незаметно для остальных, а старшая сестра оказалась недоступной.

Уйти бы. Но на соседнем стуле Мика. Он прислонился к ней и обнимает её, стараясь согреться, хотя и перед ним горячий чай. Впрочем, выпил уже. Но продолжал обнимать одной рукой, внимательно слушая всех, кто только говорил за столом.

Извиниться и постыдно сбежать?

А если её объяснения всем, что она не хочет, чтобы Коннор рос таким, умеющим проводить допросы с пристрастием, покажутся глупыми? Она почуяла, как постепенно начинают гореть глаза от подступающих слёз… Нет, она их удержит, но…

А за столом уже обговорили всё, что происходило во время погони и после неё. Обговорили до мелочей, как будут себя вести дети в деревне и вне её. Обговорили, что на всякий случай теперь школьников сопровождать будет вооружённая охрана. Что на тот же всякий случай охрана будет ждать школьников ещё и в школьном дворе — каждого до последнего урока или последнего дополнительного занятия…

А она всё сидела и, всё так же пряча руки под столешницей, не могла отмахнуться от навязчивой идеи: она хотела увидеть руки… кулаки Коннора! И страшилась, что на них осталась кровь — от допроса с пристрастием!.. Или содранная кожа!.. Хотя понимала, что он возвращался, как и остальные, под дождём, а значит…

Наконец за столом остались лишь она, братство, её семейный и Колр.

— Селена, что с тобой? — не выдержал Мирт, и Коннор, который до сих пор внимательно слушал собеседников, с недоумением взглянул на неё. — Почему ты заблокировала нас? Во время обсуждения ты никогда не… пряталась от нас!

— С-соглас-сен, — быстро сказал юный дракон. — Ты именно прячешься! Почему? Что не так, С-селена?

Нахмурившись, Коннор склонил голову, прислушиваясь к внутреннему пространству братьев и старшей сестры, убеждаясь, что братья правы.

Удивлённый Джарри пытался поймать взгляд своей семейной, но Селена упрямо смотрела в стол.

— Всё нормально, — наконец сказала она. — Я просто слишком переживаю за Нейшу. И это… слабые мысли. Потому и не хотела ими делиться.

— Нет, — спокойно сказал чёрный дракон. — С-селена, не ври. Я с-сразу чувс-ствую, когда ты… лукавиш-шь.

— Это что-то очень серьёзное? — забеспокоился Джарри, взяв её за руку.

И она не выдержала.

— Что делал Коннор, когда вы… допрашивали тех некромантов⁈ — выпалила она, глядя Колру в глаза. — Что он делал⁈ Что⁈

Мальчишка-некромант вздрогнул, изумлённый силой её отчаяния.

— Мама Селена, ты что⁈ Я слушал их!

Её будто сбили с ног.

— Слушал⁈ Это… как⁈

— Колр и Ильм задавали вопросы, — не замедляясь ни на секунду, ответил Коннор, и она мгновенно поверила ему, потому что он отвечал быстро, не задумываясь спрятать лишнее, — а я влез в их головы и переводил на себя их мысленные ответы. Потому что они могли врать, говоря вслух. Но настоящие ответы возникали в виде картинок, а иногда и мысленных ответов. И я ловил эти мыслеобразы, соединял их и получал нужную картинку, а потом связывал всё в единый ответ.

Она отвела взгляд от его встревоженных серых глаз и заглянула в глаза Колра:

— Именно это вы назвали пристрастием? Допросом с пристрастием?

— Именно это, — подтвердил чёрный дракон.

Быстро, по одному она разблокировала браслеты братьев, и они ахнули, когда сообразили, что видела в воображении она — что имела в виду она под пристрастием. Коннор вообще встал и пересел на её стул так, что она потеснилась вместе с Микой, чтобы он пристроился удобнее рядом.

— Я успокоилась, — ненужно сказала она ему, глубоко вздыхая.

Они ещё немного поговорили о расписании на завтра, а потом Джарри увёл Селену в личный кабинет, Колр забрал Аманду с Люцией и ушёл домой, покачивая головой, когда вспоминал буйное воображение хозяйки места. А братья забрались в мансарду и негромко говорили о происшествии…

…Нейша попросила Космею проводить её в деревенскую школу, к Флери.

— Он там давно один, — объяснила девочка-эльф. — Крисанто его навестить не может, так хоть я забегу. Пожалуйста. Проводи меня туда, а потом я уже вернусь сюда сама.

Космея кивнула.

— Ты права. Да и на улице слишком промозгло, чтобы гулять. Вот если бы в пейнтбол поиграть!.. — мечтательно проговорила она, глядя на невидимое сейчас пейнтбольное поле, о котором Нейша была очень даже наслышана за эти два дня.

И целой компанией, в которой была даже Агата — сестра избитого однажды Пренита, её проводили в деревенскую школу. Немного обидно было, что её, будто под охраной, довели до двери в комнату Флери, одновременно рассказывая об эльфийских книгах и артефактах, когда-то награбленных вампирами. Нейша с трудом восприняла, что это награбленное добро усиливает каждого эльфа, особенно если это добро старинное. Ей эта информация показалась неинтересной.

Она жалела, что они поднялись вместе с нею на второй этаж и,