Дела домашние - Ульяна Каршева
Здесь Ирма шлёпнулась на любимый диван и принялась яростно натягивать на ноги тапочки. В голове — только одна фраза: «Ну, ничего себе…»
Мельтешившие тут же ясельники не мешали думать. Посидев ссутулившись, Ирма спохватилась: «А где Орнелла-то?» И осмотрелась. В детской гостиной девочки-эльфа нет. На улицу она вроде не собиралась. В комнате?
Придётся всё-таки бежать наверх.
Но сначала обдумать.
Селена всегда говорила: прежде чем что-то сделать, подумай о последствиях. Прежде чем сказать что-то кому-то, подумай, правильно ли ты это что-то скажешь, не обидится ли этот кто-то от твоих слов, и сумеешь ли ты убедить его. И волчишка втихомолку удалилась в служебный коридор с бельевой, чтобы закрыться в ней и всё правильно в голове по полочкам разложить. Раскладывать пришлось долго. Ничего. Встали сегодня все очень рано, хоть в школу не надо. До завтрака время оставалось.
Ох, как это оказалось тяжело — строить целую речь!
Волчишка сидела насупленная. Чтобы не сбиться с порядка объяснений, загибала пальчики. Сначала надо сказать Орнелле это, потом это и не забыть про это… А потом спохватилась: а хватит ли времени на такую длинную речь, если дежурные вот-вот позовут завтракать?
Вздохнула и вышла из бельевой, продолжая ломать голову над такими важными проблемами, что от них самой хотелось хоть маленечко повыть…
Снова проверила нужные уголки Тёплой Норы и убедилась, что Орнелла в их комнате. Поднялась и запустила через дверь поисковую магию. Убедилась, что новенькая девочка в комнате. И лишь затем Ирма очутилась в пустом помещении. Для чужого глаза пустом. Знала, где искать. Первый раз, что ли? И обернулась к просторному и большому, чуть не до потолка шкафу, в котором девочки хранили свою одежду и обувь. Именно оттуда донёсся странный звук, подтвердивший её предположения. Звук утробный. Плач. До икания.
Ирма глубоко вдохнула и выдохнула, а потом решительно направилась к шкафу. Пальцы волчишки стукнули кончиками по дверце пару-тройку раз — и в шкафу испуганно затаились.
— Не бойся. Это Ирма, — оповестила о себе волчишка и открыла дверцу. Одного взгляда в темноту хватило. — Потеснись, я тоже сяду.
И закрыла за собой дверь шкафа.
Орнелла сидела напротив, обняв коленки и вздрагивая от долгого плача.
Ирма еле разглядела её в темноте, перейдя на магическое зрение. Потом от магического отказалась. Слишком много сил забирает…
А Орнелла продолжала сдавленно плакать.
— Если не доревела — реви дальше, — разрешила волчишка. — Потом поговорим. Но только побыстрее дорёвывай, потому что скоро прибегут звать в столовую.
— Я-а… больше не могу плакать, — заикаясь, выговорила Орнелла.
— Начнём тогда вот с чего, — хмуро сказала Ирма. — Чего тебе больше всего жаль?
— Что я не успела её уби-ить!!
И снова зарыдала. Громко и сильно.
Не знай Ирма, в чём дело, ужаснулась бы. В этом она себе сразу призналась.
«А говорила, что больше реветь не может, — горестно размышляла волчишка. — Почему у всех так много сил на плохое, а на радость — всегда мало и коротко?»
Но вытерпела, хотя плач Орнеллы бил по ушам, и дождалась, когда девочка-эльф перестанет хлюпать носом и насморочно шмыгать. Пока из темноты теперь доносились только судорожные всхлипы, Ирма спокойно сказала:
— Ты о Нейше?
Темнота напротив замерла.
— Откуда ты… знаешь?
— Подслушала, — напрямую заявила волчишка. — От брата толку не добьёшься, когда что-то хочешь узнать, а подслушиванием иногда можно не только всё узнать, но и кое-что понять.
— И… что ты поняла?
— Орнелла, не ругайся и не злись, потому что я сейчас такое сказану!..
— Ну…
— Ладно, — снисходительно сказала Ирма. — В общем, слушай, а потом можешь сказать, всё ли я правильно сказала. Вот тебе то, что я поняла. Нейша — дура!
Темнота тихонько охнула. А волчишка спокойно продолжила:
— Причём она дура дважды. Но в первом случае она совсем не виновата.
— Это… как? — несмело, но насторожённо спросила темнота.
— Она не училась магии, — объяснила Ирма. — А не виновата в этом, как сама понимаешь, потому что в приюте она с детства, а в том приюте нет учителей по магии. Поэтому сама собирать магию не умеет и берёт у других. Это у тебя сначала была бабушка, которая тебя обучала. Так?
— Так…
— А вот во втором она виновата только наполовину — в том, что оставила тебя в коридоре, после того как забрала у тебя силы. А оставила… Она ж магии не училась — напоминаю. И испугалась, как бы не потерять такое большое количество силы. Ну и драпанула к Крисанто.
— Драпанула — это…
— Побежала со всех ног.
— Ирма, а ты… знаешь, почему они для Крисанто эти силы искали? — робко спросила темнота.
— Знаю. У него в голове и в ногах железки были. Ему их прям в тело сунули, когда он маленьким был. Он начал расти, и железки врезались в мозги и в руки-ноги. Ты его видела до нашего приюта?
— Видела…
— Видела, как он хромал?
— Да…
— Ну, вот это и было — железки в нём. Он сам про них не знал. А магические силы ему боль успокаивали. Так сказали братья. Поэтому Флери и Нейша искали эти силы.
— А зачем ему эти железки… сунули?
Судя по звуку голоса, Орнелла постепенно и сама успокаивалась. Кажется, любопытство победило отчаянную обиду, которую она испытывала.
— Из него хотели сделать живую машину. Орнелла, ты ведь видела эти магические машины, когда была маленькой? Когда они на нас напали? Говорили, что ты тоже из пригорода.
— Видела… — прошептала темнота, а потом послышалось странное короткое движение, из чего Ирма заключила, что девочку-эльфа передёрнуло от воспоминаний.
— Вот такую машину из него и хотели сделать. Только с человеческими мозгами!
Про Коннора Ирма рассказывать не стала. Надо будет — старший брат Колина сам расскажет. В Тёплой Норе многие о нём знают. Но с Орнеллой — это другое.
— Страшно… — прошелестела темнота.
— Страшно, — согласилась Ирма. — У нас ему эти железки убрали. Помнишь — ты заглянула к нему в комнату, а он там весь перевязанный?
— Помню…
— Теперь тебе понятно, почему Нейша так?..
— Понятно, — вздохнула темнота. — Но всё равно обидно.
— Обидно, — опять-таки согласилась волчишка. — Но я перехожу к главному. Не
