Последнее искушение - Никос Казандзакис

– Возможно ли это? По твоей одежде видно, что ты галилеянин, – как же ты дерзнул просить воды у самаритянки?

– Если бы ты знала, кто говорит тебе: «Госпожа, дай мне напиться», ты бы пала в ноги ему и просила, чтобы он дал тебе испить воды живой.

Женщина удивилась:

– У тебя нет ни веревки, ни ведра, а колодец глубок. Как же ты зачерпнешь воды, чтобы дать мне напиться?

– Всякий пьющий из сего колодца возжаждет опять, – ответил Иисус. – Кто же будет пить воду, которую я дам ему, тот не будет жаждать вовек.

– Господи, – сказала тогда женщина, – дай мне этой воды, чтобы не иметь мне жажды вовек и не приходить сюда к колодцу каждый день.

– Пойди позови мужа своего, – сказал Иисус.

– Нет у меня мужа, Господи.

– Правду ты сказала: ибо было у тебя доныне пять мужей и тот, которого ты имеешь ныне, не муж тебе.

– Ты пророк, Господи? – воскликнула изумленная женщина. – Откуда ты все это знаешь?

Иисус улыбнулся:

– Может быть, ты хочешь о чем-то спросить меня? Говори смело.

– Об одном хочу спросить тебя, Господи. Скажи мне: до сих пор отцы наши поклонялись Богу на этой святой горе Гаризим, ныне же вы говорите, что только в Иерусалиме должно поклоняться Богу. Где же правда? Где пребывает Бог? Просвети меня.

Иисус молча опустил голову. Эта грешная женщина, которой не давали покоя мысли о Боге, глубоко взволновала сердце его. Он искал доброе слово, которое будет приятно ей, которое утешит ее.

Вдруг он поднял голову, лицо его сияло.

– Глубоко в душе своей сохрани слово, которое я скажу тебе, женщина. Наступит, уже наступил день, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме люди будут поклоняться Богу. Бог есть дух, и поклоняющиеся духу только в духе должны поклоняться.

Женщина пришла в смятение, склонила голову и с тревогой посмотрела на Иисуса.

– А может быть, это ты? – тихо спросила она дрожащим голосом. – Может быть, ты и есть Тот, Кого мы ожидаем?

– Кого вы ожидаете?

– Ты сам то знаешь. Зачем ты хочешь, чтобы я назвала имя Его? Ты ведь знаешь, что уста мои грешны.

Иисус опустил голову на грудь, словно прислушиваясь к сердцу и ожидая от него ответа, а женщина склонилась к нему в тревожном ожидании.

Их молчаливое смятение прервали радостные голоса: показались ученики, с ликованием несущие хлеб. Увидав рядом с Учителем женщину, они остановились неподалеку. Иисус обрадовался: их появление помогло ему уйти от ответа на пугающий вопрос женщины. Кивком он велел товарищам подойти ближе.

– Идите сюда, – позвал Иисус. – Бог послал добрую женщину, чтобы она набрала воды утолить жажду нашу.

Товарищи подошли, только Иуда продолжал держаться поодаль, не желая пить самаритянскую воду и тем самым подвергаться скверне.

Самаритянка наклонила кувшин, и ученики утолили жажду. Затем она снова наполнила кувшин, пристроила его у себя на голове и, погруженная в раздумья, молча направилась в селение.

– Учитель, кто эта женщина? – спросил Петр. – Ты беседовал с ней так, будто вы знакомы уже много лет.

– Это одна из моих сестер, – ответил Иисус. – Я попросил у нее воды, и она утолила жажду мою.

Петр почесал свою твердолобую голову.

– Не понимаю, – сказал он.

– Ничего, – Иисус погладил друга по седым волосам. – Мало-помалу ты поймешь, это придет со временем, не торопись. А теперь давайте есть и пить!

Они расположились под финиковыми пальмами, и Андрей принялся рассказывать, как они вошли в селение и стали просить милостыню. Стучались в двери, но их с улюлюканьем гнали от одного дома к другому. Только на другом краю селения какая-то старушка приоткрыла дверь, внимательно осмотрела улицу и, убедившись, что там нет ни души, воровато протянула им хлеб и тут же захлопнула дверь. «Мы схватили его и пустились во весь дух!»

– Жаль, что мы не знаем имени старухи, чтобы помянуть его перед Богом, – сказал Петр.

Иисус засмеялся:

– Не печалься, Петр, – Богу оно известно.

Иисус взял хлеб, благословил его, поблагодарил Бога, пославшего старуху, которая дала им хлеб, а затем разделил его на шесть больших кусков по числу товарищей. Но Иуда отодвинул посохом свою долю и отвернулся.

– Я не ем самаритянского хлеба и свинины, – сказал он.

Иисус не стал возражать. Он знал, что эта душа сурова и нужно время, чтобы она смягчилась. Время, умение и много любви.

– А мы поедим, – обратился он к остальным. – Самаритянский хлеб становится галилейским, если его едят галилеяне, а свинина становится человеческой плотью, если ее едят люди. Итак, во имя Бога!

Четыре товарища засмеялись и с удовольствием принялись за еду. Самаритянский хлеб оказался вкусен, как и всякий хлеб, и они поели всласть, а затем устало скрестили руки на груди и уснули. Только Иуда бодрствовал, ударяя палицей о землю, словно подвергая ее наказанию.

«Лучше голод, чем бесчестье», – думал он, утешая самого себя.

На тростник упали первые капли дождя. Спящие проснулись и поднялись.

– Вот и первые дожди пришли, – сказал Иаков. – Теперь земля напьется вдоволь.

Но пока они думали, где бы найти пещеру, чтобы укрыться от непогоды, поднялся ветер, его несущиеся с севера порывы разогнали тучи, небо прояснилось, и они снова пустились в путь…

На смоковницах сквозь влажный воздух поблескивали смоквы, гранатовые деревья гнулись под тяжестью плодов, товарищи срывали их и утоляли жажду. Земледельцы, подняв головы от земли, с удивлением глядели на них. Чего это галилеяне бродят по их земле, путаясь среди самаритян, едят их хлеб и срывают плоды с их деревьев? Пусть вытряхиваются отсюда, убираются прочь! Какой-то старик не сдержался, вышел из сада и крикнул:

– Эй, галилеяне! Ваш преступный Закон предал проклятию благословенный край, по которому вы ступаете. Так что же вы бродите по нашей земле?! Катитесь отсюда!

– Мы идем молиться в святой Иерусалим, – ответил Петр и остановился, выпячивая грудь перед стариком.

– Здесь молитесь, отступники, на возлюбленной Богом горе Гаризин! – рявкнул старик. – Вы читали Писания? Здесь, у подножия Гаризина, под дубами, Бог явился Аврааму и молвил, указуя на простиравшиеся покуда хватает глаз горы и поля, от горы Хеврон до Идумеи и Земли Мадиам. «Вот Земля Обетованная, где текут мед и молоко, – сказал Он ему. – Я дал тебе слово отдать тебе ее и отдам». Они подали друг другу руки и заключили завет. Слышите, галилеяне? Так гласят Писания. И кто желает молиться, пусть молится здесь, в этих святых местах, а не в Иерусалиме, который умерщвляет пророков!

– Всякое место свято, – спокойно сказал Иисус. – И