По ту сторону фронта. Книга вторая - Антон Петрович Бринский

По эту сторону Буга действовало несколько польских партизанских отрядов. Федорову и Василенко удалось связаться с плацувками Гвардии Людовой и с рядовыми бойцами так называемых «хлопских батальонов». Это были активные борцы за освобождение Польши, от них можно было ждать сочувствия и поддержки. И Федоров обратился к ним за содействием. В начале марта по его инициативе в селе Перевалы, Луковского района, состоялась встреча командиров польских и украинских партизан — деловая встреча, нисколько не похожая на переговоры с бульбашами. Николай Петрович рассказал, что в связи с приближением фронта он решил переходить через Буг и двигаться дальше на запад, бить фашистов на польской земле. Как отнесутся к этому поляки? За последнее время польские буржуазные националисты ведут агитацию и даже выпускают листовки о том, что они не пустят большевиков за Буг, что они сами будут освобождать Польшу. Но ведь мнение горсточки националистов, представляющих интересы богачей и только болтающих о борьбе с захватчиками, не является еще мнением польского народа. Что скажут товарищи, представляющие трудовое польское население и активно проявившие себя в борьбе с фашистами?　

Польские партизаны одобрили наше решение идти на запад. Рабочие и крестьяне Польши, пять лет страдающей под ярмом оккупации, понимают, что советские люди — не враги им, а братья, товарищи по борьбе. Нашим отрядам, несомненно, будут оказаны дружеский прием и всеобщая поддержка. Со своей стороны польские партизаны Волыни готовы помочь Федорову и Василенко всеми имеющимися в их распоряжении средствами: дадут проводников, знающих те места и имеющих там связи, примут участие в организации переправы через Буг.　

А переправа на этот раз представляла большие трудности. Когда-то, не имея хозяйства, не имея обозов, лошадей, мы переплывали Березину, Неман и Днепр на спортивных водных лыжах. По пути на Украину мы переезжали Припять на обычных лодках. Теперь в наших отрядах много было верховых лошадей и тяжелых обозных подвод, для перевозки которых потребовались бы не лодки, а баржи или, по меньшей мере, солидный паром. На лыжах и на лодках можно переправиться ночью в каком-нибудь укромном месте — фашисты и не знали бы об этом. А если бы нам удалось достать баржу или паром, мы не сумели бы скрыть их на реке, находящейся под неослабным наблюдением противника. Уж лучше идти напролом: строить наплавной мост, форсировать водный рубеж по всем правилам. Дело осложнялось тем, что Западный Буг, не особенно широкий в этих местах, разлился — ведь была весна. Само собой разумеется, что вдоль всей реки, продолжавшей оставаться границей, стояли немецкие гарнизоны. И все-таки единственно возможным способом переправы был мост.　

Подробно ознакомившись с данными специально проведенной разведки, выбрали место для переправы — выступ реки южнее деревни Биндюги, в каких-нибудь трех километрах севернее города Дубенки, где стоял фашистский гарнизон. Руководил постройкой назначенный Федоровым инженер Герасименко, а работали у него главным образом польские партизаны. Они же взяли на себя и охрану переправы со стороны Дубенок.　

Двое суток стучали в лесу топоры партизанских саперов, заготовлявших части моста. Связывали эти части телеграфным проводом, добытым в партизанских диверсиях, а настил моста сделали из досок, привезенных с ближайших хуторов.　

Мост был собран почти под носом у Дубенского гарнизона — и фашисты не помешали переправе. Не заметили, должно быть. Спохватились только тогда, когда и наши, и польские отряды были уже на западном берегу. Бросились в погоню за партизанами, уходившими в глубь польской территории, и отряду Василенко, шедшему в арьергарде, приходилось сдерживать натиск противника, неся значительные потери.　

Оторвавшись от преследователей, наши товарищи остановились километрах в сорока от переправы, в районе Войсловице. Население встретило советских партизан радушно. О них уже знали, их ждали, подготовили им место для отдыха, продукты, сменных лошадей. Об этом позаботилась местная плацувка Гвардии Людовой, предупрежденная своими волынскими товарищами. В некоторых селах встреча партизан превращалась в своеобразные митинги советско-польской дружбы. В Войсловице на таком митинге выступали Н. П. Федоров и несколько его бойцов, свободно говоривших по-польски. Поляки, конечно, отвечали, приветствуя представителей советского народа, несущего им освобождение. Многие из местных жителей просились в наши отряды, и хотя отбор у нас был строгий, поляков принимали наравне с украинцами и русскими.　

Обстановка для работы была в этих местах благоприятная, не было недостатка не только в проводниках, но и в помощниках — участниках боевых операций. С первых же дней своего пребывания на польской земле советские партизаны начали организовывать диверсии на железной и шоссейных дорогах, поджигать склады, уничтожать представителей оккупационной власти.　

Немецкое начальство забеспокоилось. Карательные отряды двинулись против партизан.　

15 марта Николай Петрович радировал, что вокруг него группируются значительные силы фашистов, очевидно, готовится облава. Четыре дня продолжалась эта подготовка, на всех направлениях партизаны натыкались на вражеские засады.　

Командир отряда Герой Советского Союза майор Н. П. Федоров　

20 марта радиограмму подписал уже не Федоров, а начальник штаба отряда Тихонов (Моряк), и вот что мы узнали из этой радиограммы.　

Накануне, 19-го, партизаны весь день вели бой, и только часов в семь вечера гитлеровцы отступили. Пользуясь передышкой, надо было отдохнуть и пообедать.　

Но едва начался обед, из соседнего села прибежал человек.　

— Ратуйте, Панове! Герман мордуе нас, вшистко забера, ниц зоставя ни люджей, ни кони, ни быдло.　

Партизаны чувствовали, что они обязаны помочь хозяевам, так дружелюбно встретившим их на своей земле.　

Николай Петрович не стал медлить.　

— Сколько там немцев?　

— Человек двести — двести пятьдесят.　

— Ну, ничего, мы им покажем… В ружье!.. Пообедаем после.　

Оба отряда, поднятые по тревоге, выступили так скоро, как могут выступить только партизаны. Гитлеровцы, не ожидавшие удара, очистили село, оставив несколько десятков убитых. А партизаны потеряли в этом бою любимого своего командира Н. П. Федорова и бойца Юрко.　

20 марта Героя Советского Союза Федорова похоронили с воинскими почестями возле хутора Войсловицкого, южнее Хелма. Сотни польских крестьян пришли из окрестных деревень, чтобы проводить в последний путь советского офицера. Похороны обратились в новую демонстрацию советско-польской дружбы.　

Бойцы клялись над могилой отомстить за командира и выполнили клятву: за несколько дней ими взорвано было семнадцать эшелонов и два моста.　

Командование отрядом принял на себя Тихонов —　Моряк, а начальником штаба стал вместо него Павлик Демченко. Несколько слов о Сергее Петровиче Тихонове. Инженер