Разве можно забыть Мерекюла? - Владимир Иванович Гринкевич
Куда только не писала все эти годы Евдокия Дмитриевна Васильева из Чувашии, разыскивая своего сына Савелия! Ответ был один: «Пропал без вести!»
И вот спустя 28 лет старая женщина узнала, что солдат Савелий Васильевич Васильев принял геройскую смерть у Мерекюла.
Нам неизвестны подробности его гибели. Может быть, он упал, сраженный при штурме вражеской батареи, может быть, со связкой гранат бросился под танк, может быть, истекая кровью и не желая попасть в плен, когда к нему тянулись руки фашистов, взорвал последнюю гранату… Но нам точно известно, что, уходя в бой, старший краснофлотец Васильев писал: «Прошу считать меня коммунистом». И, как подобает коммунисту, он шел в первых рядах атакующих и пал в том неравном бою на мерекюльском берегу. Васильев ушел в бессмертие за десять дней до своего дня рождения. Ему должно было исполниться 20 лет. Вот таким молодым и остался он навечно для матери. И она, поседевшая от горя и времени женщина, говорит:
— Спасибо, родненькие! Вы вернули мне сына…
Эта признательность пионерам-следопытам, организаторам поиска, всем, кто участвовал в нем, тем, кто искал, ищет и находит, тем, для которых в нашей стране призыв «Никто не забыт!» стал боевым девизом.
Есть немало возвратившихся писем. На конвертах отметки: «Такой деревни теперь нет, на ее месте вырос новый город», «Адресат по указанному адресу не проживает», «Указанной на конверте улицы сейчас нет», «В адресном бюро адресат не значится» и т. п.
Жизнь идет своим чередом, и все меняется. Это закономерно. Но большинство писем все же находит того, кому они адресованы.
Ребята из клуба «Поиск» направили письмо в село Петропавловка, что на Днепропетровщине, родственникам погибшего десантника Григория Корнеевича Бурлая. Письмо не нашло адресата. Родственников в селе не оказалось. Но добрые люди на почте поняли, что письмо необычное, и вскрыли его. Всем селом вспоминали, где можно разыскать адресата.
От человека к человеку, от села к селу бежала весть о том, что таллинские школьники ищут родственников погибшего балтийского моряка. И люди нашли родную сестру героя.
В школу пришел ответ из города Димитрова (Донбасс) от Татьяны Корнеевны Скачко. Вот строчки из него:
«Автобиография Гриши невеселая, как и все его детство. Григорий родился 17 ноября 1918 года в семье крестьянина Корнея Дмитриевича Бурлая. В 1919 году наш отец был красным командиром. Вернувшись с войны, заболел тифом и умер. Мать — Мария Михайловна — умерла в 1924 году, когда Грише было 6 лет, а мне — 9. Воспитывались мы у бабушки Тимофеевой Евдокии, маминой мамы. В 1933 году умерла бабушка. Гриша подростком пошел работать на железную дорогу, а в 1938 году его призвали в армию. Несмотря на недостатки и невзгоды, он был честным и справедливым, добрым, чутким и нежным. Я вам так пишу не потому, что он мой брат. Его нельзя сравнить с другими. Он был красивый, стройный, высокий— рост 2 метра 3 сантиметра. Я его видела последний раз 14 июня 1941 года, а 22 июня началась война. Сейчас у меня три дочери… Я хочу, чтобы он не был забыт. Он меня не забывал до последнего дня. Его не было в живых, а я все получала его письма. Он писал мне после прорыва блокады Ленинграда:
«Не волнуйся, сестренка, береги своих дочек, я еще крепче буду биться за всех сирот, а если умру в бою, не плачь, дорогая, я дал адрес товарищу, он тебе напишет».
Когда Гриша погиб, мне написал его товарищ по имени Иван, а фамилию забыла. Он прислал письмо, видимо крепко уважал Гришу…
Дорогие мои ребята! От себя и от нашей семьи прошу вас, разыщите, где похоронен Гриша и сообщите мне!.. Спасибо вам за то, что вы беспокоитесь, чтобы такие люди, как мой брат, не были забыты!»
Вот еще одно письмо с Украины. На Днепропетровщине, в городе Первомайске, проживают родные погибшего в десанте Александра Кияшко. Пишет следопытам сестра — Нина Лазаревна:
«Двадцать восемь лет я, мама и сестра живем и гадаем, ночами не спим, нас мучает горе. И куда я только не писала, но пока ответа не было, на наше горе и муку. Из полевой почты 10504 пришло нам извещение, что Александр Лазаревич пропал без вести 14 февраля 1944 года. Но мы не верили этому. Он был очень храбрый и просто так затеряться не мог.
А сейчас вы прислали газету родственникам его друга, Николы Цепка, про десант под Нарвой. Вы, может быть, не знаете, что Александр и Коля Цепка с одного сельсовета и что они служили в одной части. Они оба свои последние письма отправили 7 февраля 1944 года, где писали, что выходят на боевое задание и писем пока не пишите. Вот и не пишем, а получили — пропал без вести! У нас к вам большая просьба: может, сможете установить, где погиб наш сын и брат, пусть мать знает, ей сейчас 74 года и легче будет на душе и умирать. Всю жизнь мы смотрим телевизор, читаем газеты в надежде уловить где-то хоть одно слово о нем. Мама хранит много его писем, есть и фотографии. На одном снимке (вырезан из газеты) они получают книги в библиотеке. Здесь сержант Засосов, старший краснофлотец Демичев, краснофлотец Каюров, мой брат и библиотекарь.
Уважаемые пионеры! Мама моя неграмотная, не может написать и прочитать. Она живет в деревне, недалеко от нас. Когда я поеду в деревню и раскрою письма Саши, то не могу читать, как они жили и надеялись на победу и какая сильная любовь была к маме...
Помогите, пожалуйста, снять камень с души, особенно моей старенькой маме, которая потеряла единственного сына! Жду, детки, и не дождусь от вас весточки. Извините, что плохо пишу, сквозь слезы. Если есть адрес Засосова, сообщите нам.
Кияшко Нина Лазаревна».
Да, не вернулись с войны в родные места ни Александр Кияшко, ни Николай Цепка. Оба друга, оба однополчанина и односельчанина до конца выполнили солдатский долг. Пока никто из оставшихся в живых десантников не смог назвать имени Николая Цепка, точно сказать, в какое время и в каком месте оборвалась его жизнь. Это вполне понятно. Ведь в живых-то осталась горсточка людей!
