Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин

— Все украинские песни — мои детские песни. Я не хочу отказаться от своего детства, потому что какие-то люди в Беловежской Пуще подписали какую-то бумажку. Так это не работает, в России 30–35 % граждан имеют прямые родственные связи с Украиной. Мы имеем точно такие же права на эту землю, как и ребята с украинским паспортом.

Говорим о местных. Их в прифронтовой зоне, на этом участке от Токмака до Полог, немало. Целый куст сел, работают карьеры, даже сеяли и убирали зерно, несмотря на обстановку. Мой собеседник вздыхает. Так вздыхают по своим, не по чужим.

— Кто-то нас крестит, когда мимо проезжаем. Кто-то кроет. Оно и понятно, когда бои приходят к твоему дому, а ты просто обыватель, просто хотел мирно жить… И тут все рухнуло. Я их понимаю. И понимаю, что в том же Мариуполе отношение к России уже совсем другое, чем здесь, в разоренных боями деревнях.

Да, Мариуполь — прекрасный пример возвращения России. Но отстроить разрушенное — этого недостаточно. Меня, как и всех, мучает вопрос: что дальше, как мы пере-соберемся? И я задаю его Саше:

— Ты думал об этом, все мы об этом думаем. Вот мы ломаем военную машину бандеровской Украины. Возвращаем часть территорий. Ставим гарнизоны, комендатуры, налаживаем мирную жизнь — а вот дальше что?

— Нужно возвращаться к тому, что было до революции. Тарас Шевченко в ответ на вопрос, украинец ли он, ответил: «Я русский шляхтич». Надо возвращаться к концепции единства трех ветвей русского народа: великороссы, малороссы и белороссы.

— Просто одна из ветвей единого русского народа. Помириться мы сможем с малороссами?

— Без вариантов помиримся. Не со всеми, конечно. Везде в обществе, как и в театральной труппе, есть активисты, середняки и пассивные. Середняков всегда больше. Вот с ними мы помиримся, а вот к активу, а его не больше 10 %, придется применять очень жесткие меры. И не надо повторять хрущевско-бериевскую историю с реабилитацией бандеровцев.

— Крайний вопрос: творческие планы?

— Очень хочу поставить «Дни Турбиных», сильно меня бередит эта история. Есть что сказать свое, есть мысль режиссера, как это можно поставить. Булгакова даже не нужно «осовременивать», он и так актуален во все времена.

ЭПИЛОГ: «НЕПОНЯТОЕ ПРОРОЧЕСТВО»

Я выехал из зоны боевых действий и долго, много часов, катил по гладеньким дорогам в Донецк. Дорогам пустым, в отличие от транспортного коридора в Крым. Асфальт положили летом — Россия пришла, смотрите! Обгонял неуклюжие армейские колонны, проскакивал маленькие уютные городки, болтал с бойцами на блокпостах и обдумывал последние слова режиссера. И вот что получилось.

Если бы Булгакова все читали внимательно, мы бы здесь не встретились с Сашей Борисовым никогда. Не свела бы судьба. Господь послал нам пророка, но мы не обратили на него внимания, через что и претерпеваем, и остается только пророка цитировать, вкладывая в его слова новую, современную горечь:

«Просто растает снег, взойдёт зелёная украинская трава, заплетёт землю… выйдут пышные всходы… задрожит зной над полями, и крови не останется и следов. Дешева кровь на червонных полях, и никто выкупать её не будет».

P.S. Я продолжил следить за судьбой режиссера Александра Борисова. О его трагической и героической судьбе — дальше. Единственное, что я мог для него сделать.

15 декабря 2023

«ЖЕЛЕЗНАЯ» КУХНЯ СВО

Время для поездки на фронтовую кухню было выбрано «удачно». Донбасс на вторые сутки «ледяного дождя» натурально карамелизировался, даже сорная трава стала похожа на засахаренные экзотические фрукты. В городских травмпунктах — аншлаг, редкие водители на дорогах повторяли, как мантру, формулу: «Не ты, так в тебя». На русском юге не любят тратиться на зимнюю резину, и есть веский аргумент: «Сколько той зимы?» Зимы действительно немного, но погодные аномалии бывают лихие.

Осень на ЛБС: все раскисло, тяжело даже гусеничной технике

Ехать до линии боевого соприкосновения было недалеко, примерное направление — на Невельское, окраину Донецка. Погода для фронта считалась хорошей. Последнюю сотню метров гражданская машина проехать не смогла — колеса шлифовали лед. Кое-как согнал авто на обочину. Дальше шел и падал: каска в одну сторону, рюкзак — в другую, сам, как черепаха, ворочался в своем железном панцире — бронике, пытаясь перевернутся брюшком вниз и встать хотя бы на четвереньки. Товарищ, выписывавший на льду танцевальные па и антраша, между делом заметил: «Будет обстрел или вражеский дрон — просто не убежим никуда». Но никакая «малая беспилотная авиация» в такую погоду не летала, зато наша артиллерия наваливала по врагу просто без остановки, прямо в низкое серое небо. Небо в ответ сыпало белой крупкой.

Темой питания на СВО я всегда интересовался, прием пищи — самое интимное общение человека с окружающей средой. Всех, кто следит за ходом спецоперации, у кого на фронте близкие, — всех без исключений страшно беспокоило: чем кормят бойцов? Читатели писали, просили рассказать о фронтовой кухне отдельно и подробно.

«СЕНЯ, ДИЧЬ!»

На фронте еда — половина дела. Детали в организации процесса и в возможностях. Зависит от места, удаленности от фронта или больших городов, от ситуации — в наступлении или в обороне питаются по-разному, это понятно. Например, на юге, в Запорожье, моим знакомым десантникам пайки приелись через месяц. Бойцы всегда мне находили пару «невзорванных» (невскрытых. — Лет.) рационов и давали с собой: «Корреспонденту на дорожку». И много раз меня эти пайки выручали.

Когда пайки уже не лезут, бойцы начинают самоорга-низовываться, если есть такая возможность. Получают положенную им тушенку, сгущенку, масло сливочное или растительное, крупы, макароны. И готовят сами на все подразделение. Блюда самые простые, из тех, что называются «домашние», — супы и каши, жареную картошку, конечно же, — это всегда хит. Но мне приходилось сталкиваться и с совершенно экзотическим фронтовым меню.

С весны этого года, когда началась уже массовая война с дронами, на фронте появились нештатные дробовики-двустволки. Сразу выяснилось, что ими можно одинаково успешно бить вражеские квадрокоптеры и расплодившихся на Донбассе фазанов. С 2014 года их стало без счета. Не бывало так, что ты куда-то поехал и не встретил фазана на дороге! «Калашников» фазана берет с трудом, проверено тысячу раз, оттого птицы чувствуют себя в безопасности и даже наглеют — любят просто гулять по шоссе.

Один раз я попал на ужин в окопах — там подавали фаршированных фазанов, запеченных в фольге! Ловкий и удачливый сибирский охотник пришел на фронт добровольцем: вражеские дроны бьет дробинкой в глаз-камеру, фазана — наповал… И вот решил побаловать