Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

А сегодня я и мои сослуживцы стали дембелями, как же меня это радовало, еще больше меня радовал тот факт, что до дома осталось всего каких-то двадцать дней. Я, как и полагается, попытался пробить себе «Дембельский аккорд», дабы уйти еще раньше, но, увы, старшина прямо сказал, что даже и не думай, и так самым первым уходишь, добивай весь срок и готовь замену.

Обидно ли мне было? Очень, какого хрена, я весь год старался, не подводил, и вот тебе благодарность. Но кое-что хорошее все-таки произошло, как говорится, где-то убыло, где-то прибыло.

После обеда мы, как полагается, построились на плацу, и комбат, проверив наличие личного состава, встал перед строем и громко гаркнул:

– Становись! Равняйсь, смирно! Младший сержант Семенов! – громко скомандовал комбат.

– Я! – выкрикнул я из строя от неожиданности.

– Ко мне! – посмотрев на меня и ухмыльнувшись, подал очередную команду полкан.

– Есть! – ответил я и, выйдя из строя, начал чеканить шаг, не забывая про отмашку рук. – Товарищ полковник, младший сержант Семенов по вашему приказанию прибыл! – громко доложил, встав перед комбатом и приложив руку к виску.

– Приказом командира части номер сто тридцать три младшему сержанту Семенову присваивается очередное звание сержанта! – улыбнувшись, сказал комбат и протянул мне два зеленых погона с золотыми лычками. – Я же говорил, что родина тебя не забудет. – пожав мне руку, вполголоса добавил комбат.

– Спасибо большое, буду честен, не ожидал. – улыбнувшись, ответил я, а после крикнул: – Служу Российской Федерации.

Строй мне на это аплодировал, хотя на лицах сослуживцев именно моего призыва я видел кислые, недовольные мины и глаза, полные злости, ненависти и зависти. Лишь мои кореша Степка и Тема были искренне рады за меня. Помимо меня еще два моих сослуживца получили звания, один младшего, а второй ефрейтора. И, к моему удивлению, свои первые лычки еще получили Ворошилов и Захаров.

После построения мы отправились в курилку, где поздравляли друг друга.

– Дерзкий, #бать ты молодец, у старшины на сержанта насосал! Прям талантище! – скорчив недовольную мину, гнусавым голоском обратился ко мне сослуживец рядовой Климов.

Климов был тот еще черт, его Степан несколько раз чуть не прибил в парке. Это был такой типичный пацанчик, весь на понтах с гнусавым голоском. Таких людей ты, как правило, встречаешь вечером в подворотне. Всю свою службу он провел в парке, с утра до вечера гасился на складе ГСМ и про#бывался при каждом удобном случае. Мы с ним практически не контактировали, но пару раз у нас случался конфликт интересов, и когда он пытался отстаивать свое мнение, то под угрозой физической расправы с моей стороны давал заднюю. А еще он постоянно пытался разводить молодняк на деньги, телефоны и прочие блага, и иногда вполне успешно.

– Слышь, Саляра, #бальничек бы свой прикрыл. – недовольно шикнул я, зыркнув в его сторону.

– А то что? – с вызовом спросил он.

– А то я тебе его сломаю! Дембель будешь в лазарете встречать! – пригрозил я парню.

– Хах. Ну-ну. – сказал он в своей манере, а затем, выбросив в урну полсигареты, отправился в сторону парка.

– Вот и нахрена он вы#бывается? Словно так и хочет по хлебалушке огрести. – глядя вслед парню, сказал Тема.

– Да забей, обычный гопник, будь у него за спиной толпа побольше, кинулся бы в драку не задумываясь. – добавил Степан.

– Да забейте. – отмахнулся я. – Захаров! – подозвал я к себе бойца.

– Я, товарищ младший сержант! – по привычке ответил он.

– Ты о#уел, воин? – возмущенно ответил я.

– Ой, виноват! – скуксившись ответил парень, виновато поглядывая на меня исподлобья.

– Ну раз виноват, полтишок толкни. – ответил ему я.

– Есть! – звонким голосом ответил парень и, отойдя в сторонку, принял упор лежа.

– Значит так, сейчас пи#дуешь в казарму и стоишь около каптерки, преемником тебя делать буду. – сказал я Захарову, как только он закончил отжимания.

– Меня? – неуверенно уточнил он. На лице парня сначала прочиталась радость, каптер – это звучит радостно. Но потом он осознал всю грядущую бурю в лице старшины.

– Ну а кого еще? Это дело добровольное, не хочешь, другого назначу. – честно ответил я.

– Нет-нет, хочу. – уверенно ответил парень.

– Вот и хорошо. – согласно кивнул я.

Вечером в каптерке я с парнями устроил небольшой сабантуй, мы накрыли поляну в честь приказа, а также я проставился за новое звание. Правда, все это было без алкоголя. В последнее время с этим стало строго, и мы решили не портить себе карму перед дембелем. Сидели мы в каптерке втроем, никого больше звать не стали. Вообще наш дембельский коллектив был разбит на кружки по интересам. Каждый изначально тянул одеяло на себя, но потом мы все же разделили сферы влияния и не лезли к остальным. На мне с Темой была казарма, этакое наше царство, на ком-то штаб, кто-то рулил одной частью парка, кто-то другой. И находясь на чужой «земле» мы не лезли со своим уставом. Так мы выработали этакое уважение чужих интересов и не лезли в дела друг друга. Так всем жилось спокойно, а главное, мирно.

* * *

– Захаров, сколько? – радостно спросил я у ефрейтора на утреннем осмотре.

– Три! Товарищ сержант! – ответил мне парень. От чего на лицах остальных я заметил классические нотки грусти и зависти.

– Молодец! – похвалил я парня и дернул его за ремень. – А чего это ты расслабился-то? Дедом себя уже возомнил? – наигранно возмутился я.

– Никак нет! – ответил парень, понимая, что сейчас что-то будет.

– Бляху к осмотру! – подал я доселе неслыханную команду.

Боец немного замешкался и начал снимать бляху с ремня, а остальные сразу стали проверять, все ли у них с ней в порядке. Захаров протянул мне свою начищенную до зеркального блеска серебряную бляху и с любопытством смотрел на меня, не понимая, что я сейчас буду проверять. Но я, улыбнувшись, положил ее в свой карман, а потом расстегнул свой ремень и начал снимать свою бляху, после чего протянул ее бойцу.

– Держи, не про#би и отдай потом нормальному бойцу. – хлопнув парня по плечу, сказал я.

– Есть! – во всю глотку выкрикнул боец, сжав бляху в своей руке. У него на глазах едва слезы не наворачивались от неожиданности. И теперь на него уже смотрели с завистью все обладатели серебряных блях.

«Три дня осталось, всего три гребаных дня! И я свалю отсюда!», так я размышлял сегодня