Ревизия платяного шкафа. Ироничные рассказы о личной жизни и других стихийных бедствиях - Жанна Шульц

Жанна Шульц

Ревизия платяного шкафа

Шульц Ж., текст, 2026

Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Ревизия платяного шкафа

Делала ревизию платяного шкафа перед летним сезоном. Ничего нового: по-прежнему носить нечего и места нет.

Разделила то, что не ношу, на три кучки: если похудею, если потолстею, если сойду с ума. Все ситуации вполне реальны.

В этом году кучка «если потолстею» подозрительно маленькая, а «если похудею» – удручающе большая.

Обнаружила огромное количество одежды «мусор вынести, до помойки и обратно». Именно ее надевают обычно везде от магазина до посольства.

Нашла 25 штук прикольных футболок из категории «ну не выкидывать же из-за такого маленького пятнышка/дырочки/растянутого выреза». Сложила стопочкой. Туда же мягкую старую пижамку. Полиняла? Зато удобная, как крылышко ангела.

Справа висит добротная одежда на выход: пиджаки, юбки, шелк и кашемир. Выгляжу в ней серьезной женщиной, матерью семейства. Любо-дорого посмотреть. Не ношу никогда.

Рядом затесалось рваное худи с эмблемой «Короля и Шута» – а вдруг я внезапно стану на 20 лет моложе?

Вот красный пиджак с люрексом. Отличная вещь, чтобы ходить в школу на собрания. Приходишь в нем такая загадоШная, как Леди Гага и Остин Пауэр в одном лице, и учителя сразу понимают, что не стоит ожидать от твоих детей слишком многого.

А вот в очаровательном розовом горошке похороните меня, если что… Это очень разрядит атмосферу на кладбище. Так поржать редко когда удается.

Вот полка для вещей, которые надо только слегка укоротить/распустить/ушить/перешить, и я сразу как начну носить! Некоторым экземплярам лет 7–8, и это не предел. А прямо над ней другая: «Ну да, такое уже не носят. Но мода циклична, а у меня уже есть клеш/казаки/воротник жабо/лапти».

Отдельный уголок для вещей, ценных как память. Я в этом была на первом свидании с мужем/защищала диплом/попала в милицию/видела Киркорова. И вообще – не старье, а винтаж. Еще лет пятнадцать, и будет стоить больших денег, вот увидите.

Категория «Не знаю, где были мои глаза, когда я покупала такую хрень. Не подходит ни к чему в гардеробе. Но дорогой бренд. Как можно выбросить?».

Туда же отнесем секси-платье для званого вечера. Надевалось один раз, в голую спину дуло, на подол наступили, в декольте пялились официанты, жопа чесалась. Больше никогда не надену. Но пусть висит.

Познакомьтесь, вот мои 50 пар джинсов. Нет, они все синие по-разному. Да, ношу из них только 2 штуки. Но друзей не предают. Некоторые со мной были еще до замужества.

А здесь моя настоящая боль в прямом смысле слова: полка с обувью, в которой я могу только сидеть, зато очень красивой и элегантной.

Каждый день я буду носить 10 пар кедиков. Что значит обувь бомжей и им пора на помойку? Руки прочь, они так выглядели еще при покупке!

И обязательно, обязательно каждый год находится хотя бы одна вещь под кодовым названием «Господи, что это?!».

Когда состарюсь

Когда состарюсь, я перестану быть взрослой. Ну а сколько можно?

Уверена, после 80 ты уже никому ничего не должен. Спасибо, как говорится, что живой.

Я собираюсь обзавестись тросточкой и буду периодически тыкать ею в неприятных людей. Особенно тех, кто мусорит на улице или внезапно останавливается посреди тротуара прямо перед тобой, или говорящих по мобильнику так громко, что хочется сказать: «Милый, Мальта в длину всего 30 км, зачем тебе телефон, ори так…»

Буду пить Prosecco по утрам. Ибо мне больше не нужно постоянно куда-то ездить за рулем. К моим 80 годам права у меня уже отберут, а еще мы все пересядем на беспилотные аэротакси. (Илон Маск, дружок, поторопись, бабушка на тебя очень надеется!)

Пожалуй, уже сейчас начну собирать потенциальных подружек для таких завтраков. Ну что, будущие старые клячи, кто со мной?!

Куплю все то, что сейчас мне не по внешности, не по возрасту, не по статусу, не по деньгам. И никто больше не станет закатывать глаза под потолок, когда я примеряю шляпку с пером в магазине, и говорить: «Ну ма-а-а-ам!» Дети, мне 80 лет – возможно, это моя последняя шляпка. И вон те сережки с жирафами. И неоновый самокат с фонариком. И красные ортопедические лабутены.

Я перестану бояться самолетов и полечу туда, куда сейчас не хватает смелости. Во-первых, после игристого на завтрак уже ничего не страшно, а во-вторых, ну чего бояться, когда ты уже и так одним красным лабутеном там, в господней прихожей.

Больше никому не буду подавать пример. Начну курить, и, возможно, не табак, говорить что думаю, ценить животных, а не людей, прожигать время так, будто оно не кончится никогда. Выброшу книгу о вкусной и здоровой пище и начну есть пирожные. Заведу привычку щипать за зад молодых официантов.

«Бабушка сошла с ума», – подумают окружающие.

«Идите в жопу, пионеры»[1], – подумаю я в ответ.

Не буду больше никого поучать. Приму, наконец, детей, мужа и всех, всех, всех в их прекрасном первозданном несовершенстве. Главное, чтобы к тому времени ученики не превзошли учителя и не начали воспитывать меня.

А перед самым концом вдруг пойму эти бесчисленные «За что?», «Почему?» и «Что делать?». Поражусь, как складно и просто сложился калейдоскоп моей жизни. И пока я застыну в детском оцепенении и осмыслении, меня хлопнет сложенным веером по плечу Фаина Раневская и скажет: «Ну и что ты тут разлеглась? Пойдем, я уже положила шампанское в холодильник.

Черт возьми, ты что, померла в лифчике? В этом орудии пыток? Господи, да надо было его выкинуть еще 40 лет назад, когда ты только писала этот текст!»

Нарисуй себя через 30 лет в шляпке, с тростью и Prosecco. (Добавь официанта, которого ты только что ущипнула.)

Измена

«Котик, ничего не было, клянусь! Я вообще ни при чем!» – так обычно начинаются пикантные истории супружеских разборок. И именно так я оправдываюсь перед кошкой Валлеттой после похода в гости.

О, какие это были гости! Я однолюбка и кошатница, но в доме у друзей живет йорк Лев. Брутальный мужчина, 2 килограмма эмоций. Глядит как пылкий молодой Боярский (усы у них тоже похожи). На меня в жизни редко когда так смотрят. В первый раз я даже подумала,