Сахарная пудра - Маргарита Полонская
В третьей комнате, которую Наденька открыла своим ключом, было мало света, там стояли двуспальные кровати со свежими простынями. Примерно пятьдесят спальных мест. Наденька нашла кровать под номером пятнадцать, как на ее ключе, достала из тумбочки бутылку с водой, сделала пару глотков, легла, накрылась одеялом и уснула.
Проснулась. Рядом спали другие женщины. У некоторых на глазах были мягкие тканевые маски, хотя здесь они были ни к чему: шторы в комнате не пропускали свет. На ощупь Наденька вышла из комнаты, споткнувшись о кровать. Повезло, никого не разбудила. В отзыве она написала, что можно было бы продумать хотя бы минимальное освещение пространства, чтобы никто не навредил себе в темноте.
Когда она пришла сюда в следующий раз, в комнате вдоль пола уже была проложена светодиодная лента, которая светилась в темноте и обозначала центральный проход. Ориентируясь по светящимся стрелочкам, можно было спокойно дойти до двери. При этом, когда ты лежал на кровати, свет от ленты не бил в глаза. Вот это работа с отзывами клиентов! Потрясающе!
Она вернулась домой в четыре утра. Егор крепко спал.
Она разбудила его и сказала, что им нужно расстаться.
Егор плакал, Наденька собирала вещи. Положила в рабочую сумку несколько трусов, вторую пижаму и, не дослушав Егора, ушла.
В течение нескольких недель Наденька каждое утро просыпалась на большой кровати центра «Кру-Кру» по соседству с кондитерской. Очень удобно, быстро. Теперь ей не надо ходить на работу, освободилось больше времени на себя, на свои мысли: «Помнишь, мы ходили фотографировать? Тебе сейчас не хочется взять фотик и побродить по улицам? Не хочется».
Наверное, нужно обратиться к врачу, но где взять на это деньги?
Если идти в районную, наверняка сразу куда-нибудь определят.
Сейчас Наденька не думала, что у нее все отлично. Сейчас ей надо было надеть штаны и, может, хотя бы медленным спокойным шагом походить на беговой дорожке. А для этого требовалось встать с кровати, не разбудив никого на соседних кроватях.
Ты что, забыла, что сначала полезно выпить хотя бы немного воды? Благо бутылочка лежит прямо в прикроватной тумбочке, стоит только протянуть руку, открыть, достать воду, закрыть, открутить крышку, приподняться, чтобы не захлебнуться, сделать несколько глотков, не облиться, закрутить крышку, положить бутылочку в ящик комода. Это не комод, а прикроватная тумбочка, ты же понимаешь? Потом еще сходить в туалет, расчесать волосы, почистить зубы, надеть носки, ответить сестре на сообщение в мессенджере. Может, поехать к бабушке с дедушкой? Они накормят густым рассольником (аж ложка стоит) со сметаной (двадцатипроцентной), дадут хлеба с домашней хреновиной, бабушка сделает пирожки. Тебе с собой положить с яблоком или с творогом? Или и те и те?
Она встала с кровати. Прямо в трусах пошла в туалет. В темноте большой спальни ее никто не видел, да если бы и видел, ей было все равно. Здесь никто ни с кем особо не общался, все ходили погруженные в свои мысли. Наденьке нравилось, что, будучи вип-клиенткой, она приходит сюда как к себе домой, хотя администраторы уже перестали улыбаться, никто даже особо не здоровался с ней — к вип-клиентам здесь относились наплевательски, все внимание и улыбки доставались новеньким.
Выйдя из туалета, Наденька вернулась к своей кровати и надела штаны. На коленях они сильно вытянулись, и грязная ткань уже не сминалась. Наденька похихикала себе под нос.
Она вошла в помещение, где тянулись ряды беговых дорожек. Там не было ни зеркал, ни окон. Все дорожки были повернуты к широкой стене, на которую проецировались видео с бабочками, цветами, морем и травой. Иногда пробегала надпись «Плати за абонемент вовремя, красотка!».
Наденька заняла дорожку поближе к выходу, чтобы обратно было недалеко идти. Кто-то похлопал ее по плечу. Наденька обернулась и увидела красивую молодую женщину с идеально ровной кожей и веснушками по всему лицу.
— Извините, что я вас вот так потрогала, я не знаю, как вас зовут. Хотела только сказать, что у вас дырка на попе.
Наденька посмотрела на свои штаны — и правда дырка. Штаны уже старые, она раньше в них на дачу к бабушке с дедом ездила копать огород. Наденька поблагодарила Веснушку и включила тренажер.
Веснушка двигалась бодро — видимо, новенькая. Как ее сюда занесло, она же идеальная, разве ей не полагается жить идеальную жизнь? Смутно Наденька вспомнила, что стояла с ней вчера в очереди в «Кру-Кру». Возможно, они даже говорили о погоде — был сильный ливень, все немного промокли.
Наденьку расстроили порванные штаны. Она не хотела, чтобы в кондитерской через дыру был виден ее шрам. Нужно пойти в магазин и купить другие штаны. Может, завтра? Нет, сегодня.
Сегодня администратор смотрела Наденьке прямо в глаза. Строго. Она даже встала и вышла из-за стойки. Быстрым шагом преградила Наденьке путь и спросила:
— Вы когда погасите долг по абонементу?
— Мне сестра скоро переведет, ей просто зарплату задерживают.
— До завтра нужно оплатить, иначе придется выселиться из номера.
Из какого номера, это же просто кровать с тумбочкой! Но суть ясна, ее выставят, если она не заплатит. Их можно понять, им нужно платить зарплаты, нужно платить за аренду, за свет, за тепло, за воду. Придется позвонить Кристине.
На улице было прохладно. За время ее пребывания в центре «Кру» наступила поздняя осень. Наденька шла в футболке, штанах и кроссовках в сторону магазина одежды для крупных женщин. Толстые голые ветви деревьев стремились к небу, в воздухе стоял аромат прелой земли, выхлопных газов, из проезжавшей мимо маршрутки доносился шансон. Можно закрыть меня сухими листьями? В несколько слоев. Оставить только ноздри вдыхать запахи всего вокруг, даже резкие духи этой женщины, даже аромат ее пудры.
Наденька достала телефон и включила фронтальную камеру, высунула язык — на нем был белый налет. Питаться только мучным очень вредно для пищеварения, для желудка. Наденька прошла мимо шаурмичной, раньше она соблазнилась бы запахом, а сейчас поспешила мимо. Случайно наступила в лужу, и теперь внутри кроссовки было мокро. Вода хлюпала, как желудочный соку нее внутри. Бабушка никогда не звонит ей первой, они не говорили уже почти месяц. Где-то далеким эхом в голове
