Книжный магазинчик по пятницам. Весна - Савако Натори

Подождал, пока Макино успокоится, и спросил:

– Ты что-то хотела?

– А, да. Хотя момент, наверное, упущен… – произнесла она и потянулась, стараясь поставить книгу на самую верхнюю полку. Когда я помог ей, она улыбнулась и поблагодарила. В её глазах, обрамлённых пушистыми ресницами, отражалось моё лицо.

– Кураи, а что ты подумал о последнем выборе Марло?

И тут я вспомнил.

В тот момент, когда я собирался сказать Макино, поддерживаю ли я расставание Марло с другом в конце книги и к какому лагерю отношусь, появился Сэми, и мы с головой погрузились в чужие проблемы.

Я посмотрел на потолок, нервно облизнул губы и взглянул на Макино. Она ждала моего ответа.

– Я… В лагере тех, кто считает, что он поступил дерзко.

Макино быстро заморгала и наклонила голову, давая понять, что готова выслушать меня.

Я достал телефон и зачитал отрывок, который выделил в тексте.

– «Ты приятный человек, обладаешь множеством достоинств, но в чём-то ошибаешься. Ты сам создал принцип, которому следуешь в жизни. И он не имеет никакого отношения к морали или совести. Ты добродетельный и, несомненно, хороший парень, одинаково общаешься и с порядочными людьми, и с головорезами и бандитами».

Как человек, который никогда не дружил так, как Марло, во время чтения я вспоминал отца.

Прекрасный владелец книжного магазина, он так и не стал хорошим мужем ни для моей матери, ни для женщин, на которых впоследствии женился. В частности, и для той, которая была матерью моих сводных сестёр-близняшек. Он заставил страдать даже Саори, с которой у них довольно большая разница в возрасте. Вспоминая вздрагивающую от рыданий маму, я едва сдерживал слёзы. И тогда мне хотелось сказать отцу, какой он ужасный человек. Но мне и в голову не приходило бросить его.

Я облизнул губы и сказал:

– Если бы мне пришлось решить, бросать или нет человека, чьи плохие качества превалируют над хорошими, я бы хотел продолжить с ним общаться.

– Даже если столкнёшься с неприятностями?

– Да. Лучше я буду страдать от его козней, чем кто-то другой. Я хочу простить его. Потому что и у такого человека есть положительные качества. Потому что я хочу ему верить.

Сказав это, я заволновался и с мыслью «Что я такое несу?!» снял очки и протёр линзы.

– Это что-то из разряда абсурдного идеализма.

Надев очки, я бросил взгляд на Макино и ойкнул. В её глазах стояли слёзы. Стоило ей моргнуть, и они покатились бы по щекам, но она улыбалась.

– Может быть.

Поправив тёмно-зелёный фартук, она резко отвернулась. Я быстро перевёл взгляд на железнодорожные пути, которые вели в никуда.

Всё ещё стоя ко мне спиной, Макино произнесла:

– Кое-кто однажды сказал то же, что и ты, Кураи.

– Один из членов Пятничного книжного клуба?

– Угу, – кивнула Макино и развернулась, взмахнув волосами. В её глазах больше не было слёз.

Неужели этого человека?..

Я не решался задать вопрос.

Макино как ни в чём не бывало проверила содержимое коробки и подняла большой палец в знак одобрения.

– Кураи, на сегодня работа окончена. Спасибо.

– А, хорошо. И тебе спасибо.

Слегка сгорбившись, я шёл по хранилищу, обдуваемый подземным ветром. Как раз когда я раздумывал о том, чтобы сходить выпить в бар, подобно Марло, с верхней лестничной площадки раздался голос Ваку:

– Эй! Давайте на обратном пути поедим мяса? Начальник станции дал мне купон на скидку в гриль-бар «У Ариёси». В стоимость входит неограниченное количество напитков!

– Я иду! – мгновенно ответила Макино и взглянула на меня.

– Ты как, Кураи?

– Эм, ну я сегодня…

– Ну же?

– Иду.

– Ура! Наедимся мясом!

– Да.

Я едва не свалился, но Макино схватила меня за руку, чтобы поддержать.

– Ты в порядке?

– Да. Спасибо.

Чувствуя тепло маленькой ладошки Макино, я уверенно зашагал по ступенькам.

Я даже не заметил, что она перестала икать.

Глава 3. Моя «Момо», твоя «Момо»

– Что ж, Минами, пойдём? – обратился я к ней, стоя на стремянке.

Она, поддерживая лестницу снизу, кивнула.

В конце мая, когда ветер становился всё ароматней, Макино объявила, что ярмарка, посвящённая жанру остросюжетного детектива, которая открылась в начале Золотой недели[17], завершается.

«Ученики школы Нохара наверняка уже восстановились после майской тоски».

Вспомнив слова Макино, я убрал табличку с надписью «Май будет непростым». Макино сама придумала дизайн, а Сугава вручную её сделал.

Под ней стопками были выложены произведения западных и восточных писателей: Дэшила Хэммета, Рэймонда Чандлера, Китаката Кэндзо, Огава Кадзумасы, Хара Тадаси, Яхаги Тосихико, а также писательниц Сары Парецки, Кирино Нацуо, Ники Эцуко, Коидзуми Кимико и Нонами Аса и работы Мураками Харуки и Абэ Кобо – представителей «чистой» литературы.

«Кинъёдо» – книжный магазин, где я начал подрабатывать в конце марта, – находился внутри станции.

Его можно было найти в переходе станции Нохара. Говорят, что она давно бы закрылась, если бы не огромная старшая школа Нохара, где училось более трёх тысяч учеников, большинство из которых и являлись нашими клиентами. Поэтому тематика книжных ярмарок и закупка книг всегда происходили с учётом их предпочтений.

Я поправил очки, положил табличку на плечо и, спускаясь со стремянки, осмотрелся.

Не знаю, как сильно ученики страдали майской тоской, но книги хорошо продавались. Прямо сейчас девушка с большим тубусом за спиной покупала «Голодного волка» Симидзу Тацуо.

Через несколько минут на станцию пришёл поезд, и старшеклассники освободили кофейню, уступив её оживлённо болтающим женщинам, которые расположились у барной стойки под оранжевыми лампами в ретростиле. Кофейня очень напоминала те, что существовали в эру Сёва[18].

За стойкой в белой рубашке, галстуке-бабочке и тёмно-зелёном фартуке стоял Сугава и полировал стаканы. Он не был ни барменом, ни бариста, но сотрудником магазина. Я до сих пор напоминал себе об этом один или два раза за день. Настолько элегантным и профессиональным он выглядел за барной стойкой.

Должно быть, я так засмотрелся на Сугаву, что оступился и упал с последней ступеньки.

– Осторожно!

Услышав крик Макино, я рухнул на пол вместе с табличкой. Поправив очки, я увидел, что Макино приобняла мальчика, который, судя по всему, учился в начальной школе.

Управляющая «Кинъёдо» спасла не своего сотрудника на полставки, а посетителя. Я не очень удивился такому очевидному выбору, хотя и надеялся, что Макино обнимет меня. Я быстро извинился перед мальчиком, которому на самом деле завидовал:

– Прости! Ты не пострадал?

Его лицо показалось мне знакомым. Тот мальчик, который не так давно ел рис в кофейне. Мягкие черты лица, как