Перечная мята - Пэк Оню

Хэиль воспринял сказанное Сиан буквально и довольно улыбнулся.

– Вот как? Друзья тоже говорят, что я инфантильный. Но вообще-то я вас старше на год. Так что если вдруг что-то случится, рассказывайте, я всегда выслушаю.

– Нет у меня никаких проблем.

– Ты сегодня с ночевкой? – поинтересовался Хэиль. Хэвон даже не думала об этом и слегка растерялась. Конечно, родители уехали в горы на два дня, так что проблем не было, но эта идея все равно казалась ей странной.

– Нет, я поем и пойду.

– Да ну, оставайся! Что-нибудь закажем на ночь. Я угощаю.

Хэвон встретилась взглядом с Сиан.

– Что думаешь? Можно я останусь?

Той показалось, что Сиан ее так испытывает, и она улыбнулась, не собираясь уступать.

– Хорошо. Я одолжу тебе что-нибудь из домашнего.

Сказав, что спросит у отца, Сиан написала сообщение. Почти сразу же пришло уведомление, но, посмотрев на ответ, она с сожалением сказала:

– Ну вот. Все-таки сегодня не получится.

Теперь Хэвон могла вздохнуть с облегчением. В этот момент Согым, который дремал, несмотря на суету вокруг и даже не пошевелился, почуял аппетитный запах и, потянувшись к столу, заскулил.

– Нет, это тебе нельзя. Возьми лучше свое лакомство.

Хэвон достала сушеный батат, и Сиан, сгорая от любопытства, попросила разрешения покормить собаку. Ее глаза сияли в предвкушении.

– Так вот ты какой! Сидеть! Ого, какой умный. Сколько ему?

– Уже три года нашему Согыму.

– Согым, ты просто чудо. Такой хорошенький! Я всегда мечтала завести собаку…

Пес был дружелюбным и сообразительным и отлично понимал, кто к нему как относится. Почувствовав симпатию Сиан, он тут же начал к ней ласкаться и в итоге получил сразу три кусочка лакомства.

– Так почему не заведешь? – спросил Хэиль.

Сиан замялась, но все же ответила, что с радостью бы завела питомца.

– Держать собаку – большая ответственность. С тех пор как у нас появился Согым, мы словно на привязи. Даже не уехать никуда нормально. Но когда он так ласкается, понимаешь, что оно того стоит.

– Чего? Ты сам-то его даже не выгуливаешь! – возмутилась Хэвон, считая слова брата абсурдными. А Сиан рассмеялась.

– Да, говорят, собака и правда – большая ответственность. Думаю, я бы не справилась. Каждый день выгуливать, кормить, мыть, убирать за ним… Ужасно тяжело!

Согым жадно уплетал лакомство, и Хэвон, заметив это, решила, что пора заканчивать, чтобы не переборщить. Однако Сиан уже достала шестой кусочек. Согым уже насытился, но по-прежнему продолжал вилять хвостом и выпрашивать еду.

– Давай остановимся, его сейчас стошнит, – повторила Хэвон, но Сиан никак не отреагировала.

Вдруг Согым подавился и закашлялся. Хэвон испугалась и тут же подхватила собаку на руки.

– Согым, ты в порядке? Вот зачем так жадничать?

Согым кашлял еще несколько секунд, а потом кусочки батата вылетели прямо на ковер. Сиан на мгновение растерялась, но быстро схватила салфетки и принялась отчищать ковер. Хэиль поспешил ей на помощь, но Хэвон не скрывала раздражения.

– Надо было сразу остановиться, когда я попросила. Зачем так мучать его!

Сиан сразу извинилась:

– Прости. Я не привыкла к собакам… Он такой милый, я не заметила, как увлеклась. Прости, Согым.

– Все нормально, ничего страшного не произошло. Со мной такое тоже случалось. Этот глупыш не знает меры и ест, пока дают.

Хэиль пытался успокоить Сиан, но Хэвон, все еще на эмоциях, добавила:

– Он же как ребенок, ничего не понимает. Значит, нам нужно быть еще внимательнее. Мы ведь в ответе за него. А если бы он и правда всерьез подавился?

– Не преувеличивай. Да что с тобой такое?

Хэиль все еще пытался сгладить ситуацию, но теперь и Сиан откровенно расстроилась и ничего не ответила. Хэиль попытался сменить тему, но и это не помогло. В конце концов Сиан неловко сказала, что уже поздно.

– Я провожу тебя до остановки.

Сиан и Хэвон молча шли рядом.

– Ты все обдумала?

– Ты опять?

Хэвон не смогла сдержать раздражения. Сиан усмехнулась.

– Тебе тяжело со мной встречаться. Видно же.

– Я стараюсь скрывать, но ты все равно замечаешь. А тебе нет?

– Нет, мне не тяжело. Мне нравится проводить с тобой время. Ты, может, подумаешь, что это странно, но мне кроме тебя даже поговорить не с кем. В школе у меня нет друзей.

– И ты единственного друга мучаешь такими разговорами? Как я могу в это поверить?

Сиан посмотрела в сторону подъезжающего автобуса и вдруг тихо сказала:

– Ты сама тогда бросила единственного друга и ушла.

Хэвон не нашлась что ответить. А Сиан села в автобус и уехала. Когда он исчез из виду, внутри Хэвон разлилась странная пустота.

Глава 11. Сиан

– 1 —

С началом летних каникул я стала проводить с мамой больше времени и невольно подолгу вглядывалась в ее лицо. Раз в год, может, два, бывали моменты, когда мне казалось, что мама и правда смотрит на меня. Прямо как сейчас. Это совершенно иное ощущение, совсем не то же самое, когда я нарочно наклоняю голову так, чтобы оказаться в поле ее зрения. Это всегда происходит без предупреждения. Может быть, именно из-за них я до сих пор не могу отпустить маму, даже если это всего лишь иллюзия или самообман.

Я прижалась ухом к ее груди и услышала ровный стук сердца. Мама по-прежнему была похожа на человека, который уже умер, но на самом деле нет. По крайней мере, ее тело оставалось теплым. Про душу я не знаю.

Меня мучила мысль, что ее сознание все еще здесь. Но почему именно «мучила»? Что, если мама обо всем узнает? А если бы она узнала, что я думаю в глубине души, стала бы она презирать меня?

Утром, едва проснувшись, я увидела сообщение от Чхве Сонхи – она писала, что хочет поговорить. Государство выделяло нам кое-какую помощь, но с тех пор, как я стала ухаживать за мамой дома, расходы на лечение значительно выросли, и я боялась того, что могу услышать.

Госпожа Чхве пришла раньше обычного и, видно, долго решалась сказать, что со следующей недели ей, скорее всего, придется уйти.

– Почему?

Она не ответила, продолжая кормить маму через зонд. Отчего-то мамины глаза с самого утра были открыты.

Чхве Сонхи научила меня многому. Раньше я не умела делать почти ничего и была вынуждена просить помощи у медсестер. Но даже заговорить с ними, деловито идущими по коридору, мне было непросто. Я боялась, что они сочтут меня странной, что им будет неприятно из-за