Перечная мята - Пэк Оню
И именно поэтому ей было тревожно. Она чувствовала, что даже такие скромные радости могли кого-то смертельно ранить. Сиан, глядя на эти фото, могла сделать абсолютно неверные выводы. Впервые Хэвон казалось, что она по-настоящему понимает, что творится в голове Сиан. Та, наверное, считала, что их семья всегда была счастлива, что у них было все, что они могли путешествовать, куда захотят, и жили в полной свободе. Но нет. Семья Хэвон была отнюдь не так счастлива, как могло казаться.
Однако так ли все на самом деле? Хэвон часто чувствовала себя несчастной, но – сравнивая, пусть невольно, свою жизнь с жизнью Сиан – была ли она действительно несчастна? Хэвон говорила, что часто думала о ней – и конечно, так и было, но как часто? Насколько серьезно? Каждый раз, придумывая оправдание, она ощущала, что обманывает Сиан.
В этот момент тишину нарушил характерный звук – кто-то ввел код на дверном замке. Хэвон и Сиан одновременно вздрогнули и переглянулись. Сиан быстро прошептала:
– Ты же сказала, что дома никого не будет.
Хэвон даже обидно стало от того, каким недовольным стало лицо Сиан, – словно Хэвон специально подстроила ловушку. Однако она и сама была удивлена не меньше, так что не смогла вымолвить ни слова. Встреча Сиан с ее родителями сейчас была бы совсем не к месту. Конечно, никто не собирался делать друг другу больно, но бывают такие отношения, в которых одной лишь встречи достаточно, чтобы ранить. Пока Хэвон растерялась, Сиан инстинктивно спряталась за диваном.
– Кто-то пришел? Я этой обуви раньше не видел.
Голос принадлежал Хэилю. Девушки выдохнули с облегчением.
– Ты же говорила, что идешь гулять с друзьями.
– Не знаю. Планы изменились.
Хэиль двинулся прямиком на кухню и залпом выпил два стакана холодной воды. В это время Сиан, как ни в чем не бывало, спокойно уселась на диван. Хэиль, обнаружив ее, распахнул глаза:
– Ой, напугала! Так это твоя обувь?
– Ага.
– Хэвон, могла бы хоть предупредить, что Сиан придет.
– Это я попросила не говорить. Подумала, если появлюсь без предупреждения, тетя тоже удивится.
– Ну, да. Мама наверняка удивилась бы. Но, думаю, она будет рада. Она хоть и не говорит, но наверняка скучает по тете. Ты же знаешь, тетя была ее единственной подругой. Встретятся – помирятся, и все сразу наладится.
– Помирятся? – резко переспросила Сиан. От ее тона у Хэвон сердце забилось чаще. Хэиль тоже догадался, что ляпнул что-то не то, и принялся бессвязно оправдываться:
– Нет-нет, я не это имел в виду. Не помирятся, а… ну, знаешь, когда люди долго не видятся… Они же говорят друг другу все, что накопилось, раскрывают душу… и все такое…
– С чего бы маме с тетей мириться? Они и так поладят, как раньше. Мама ведь всегда уступала тете. Стоило тете попросить, мама тут же соглашалась, ведь тетя все время звала ее старшей сестрой.
Хэвон опешила. Слова Сиан звучали странно, даже неприятно, но она не понимала, что именно ее задело.
– Точно, мама и тетя всегда были близки. Иногда мне казалось, что твоя мама больше моя тетя, чем родная тетя. Может, потому, что свою я редко вижу – она ведь за границей.
Мама Хэвон заразилась, когда ездила навестить младшую сестру. Пытаясь смягчить напряженную обстановку, Хэиль поспешил и наговорил лишнего. Хэвон постаралась увести разговор в другую сторону, отвлечь Сиан, чтобы та не вспоминала…
– А ты, наверное, голодная? Хочешь поесть?
Хэиль засучил рукава и с улыбкой сказал:
– Раз уж ты заглянула, я что-нибудь приготовлю! Ты ведь до сих пор любишь розе-ттокпокки, Сиан? Мы их часто делаем – по тому самому рецепту, который дала тетя.
– Тетя же всегда готовила без молока, то есть на соевом, специально для меня и Хэвон, помнишь? – Хэиль болтал, ни о чем не подозревая, и Хэвон нестерпимо хотелось заткнуть его. Она внимательно следила за выражением лица Сиан, но та быстро спрятала любые эмоции за каменным выражением лица и первой последовала за Хэилем на кухню. А вот сама Хэвон чувствовала себя не в своей тарелке. Единственным, кому было по-настоящему комфортно, оставался Хэиль.
– О, шампиньоны и брокколи есть. Отлично! Так, вы посидите тут. Сначала по ложке: перцовой пасты, хлопьев перца чили, кетчупа, и еще одну сиропа и две веганского майонеза. Соль – чайную ложку. Обжариваем все, добавляем соус, воды где-то четверть чашки… и в конце вливаем соевое молоко. Пускай теперь варится. Хочешь молока, пока ждем? Я подогрею. Сиан, подойди попробуй. Ну как, похоже?
Хэвон и Сиан наблюдали, как Хэиль ловко управляется с готовкой. Восхитительный аромат ттокпокки навевал воспоминания – Хэвон словно вернулась в прошлое.
– Вкусно.
– Правда? Тогда ешьте! Побольше накладывайте. Хэвон, помнишь, как после детского сада мы ходили к Сиан смотреть «Робокар Полли»? А в начальной школе – «Волшебника Кайто»?
– Конечно, помню. Мы еще в бассейн ходили.
– Точно, помню. Мы же тогда всей компанией записались в секцию плавания из-за тетушек из нашего дома. Мамы тогда просто с ума сходили, твердя, что детей обязательно надо учить плавать.
– Сиан, а ты знала? Хэиль и тогда не выпускал круг из рук, и до сих пор плавать не умеет.
– Что?! Хэиль, это уже слишком!
– А ты не помнишь, как его спасала? Там же до дна можно было ногами достать, а он один барахтался, и ты его вытащила.
– Чего? Да не было такого!
– А еще в нашей группе была девушка, которая тебе нравилась.
– О, точно! Из 1505-й квартиры! Рыжая такая!
– Заткнись! Все было вообще не так! Это она за мной бегала! После тренировки только мне мармеладки давала!
Судя по его реакции, поддразнивания попали в точку. Нахлынувшие воспоминания были забавными и простыми, но уж точно не незначительными. Хэвон, улыбаясь, взглянула на Сиан. Та не выглядела так, будто улыбается через силу. Кажется, ей и правда было весело. Хэвон давно не видела Сиан такой. Неужели она, с таким мягким и безобидным лицом, могла высказать столь жестокую просьбу? От этого чудовищного несоответствия Хэвон вздрогнула. Ей хотелось верить, что Сиан сказала это сгоряча.
– Было так здорово! А давайте, когда у вас каникулы начнутся, выберем день и съездим в аквапарк?
– Какие каникулы в выпускном-то классе?
– Надо купить круг. С уточкой!
Не дожидаясь ответа Сиан и Хэвон, Хэиль уже с горящими глазами подыскивал аквапарки.
– Хэиль, а ты ведь остался таким же светлым человеком.
– Хочешь сказать, я глупый?
– Нет, просто… ты такой искренний.
