Квартира 28 - Юлия Александровна Волкодав
На следующем уроке французского я без запинки читаю все шесть строчек, ни разу не заглянув в учебник. Получаю пятёрку. А потом прихожу домой и заявляю, что больше я французским заниматься не буду.
– Переводите меня в другую школу, – говорю я. – В пятую, для дебилов.
– Что?!
У Миши и Лили глаза лезут на лоб одновременно.
– А кто тебе сказал, что пятая школа – для дебилов? Где ты вообще такое слово услышала? – осторожно уточняет Лиля.
– Галина Сергеевна сказала. Когда мы плохо пишем проверочную, она говорит, что мы дебилы, и нам место в пятой школе, на Больших Исадах.
– Господи, – тихо бормочет Лиля.
– Я с ней поговорю, – вызывается Миша.
– Ещё не хватало! И это десятая школа! Позор!
– Развалили страну, – добавляет уже привычно-непонятное Миша.
– Так можно мне в пятую школу? – настаиваю я. – Там у них только английский учат.
– Откуда ты знаешь? – Лиля уже не говорит, а стонет.
– Люба сказала.
Люба – это девчонка с первого этажа нашего подъезда. Мы с ней не дружим, но общаемся. Она как раз в пятую школу ходит.
– Давай ты просто не будешь ходить на французский, – вздыхает Лиля. – Он же по желанию.
– ЧТО?!
То есть мне не обязательно было ходить на него всё это время? И только тут я понимаю, что на уроках французского сидел не весь класс. Что многих пацанов я не видела. Но я не придавала этому значения, потому что на уроках английского мы делимся на две группы, и я тоже вижу не всех – половина класса занимается у другой учительницы. А то, что вторую учительницу французского я никогда не видела, что она всегда была только одна, я не подумала!
– Мы хотели, чтобы ты учила два иностранных языка, – объясняет Лиля. – Ты же умненькая девочка. Мы думали, тебе не будет сложно. Но, очевидно, не всем быть французами.
– Очевидно!
В тот же вечер я беру раскраску с медвежатами и с упоением её раскрашиваю. Всю! И больше никогда не открываю учебник «Синяя птица». И никогда не жалею, что не учила французский. В институте у меня будет латынь, потом, уже по собственному желанию, я начну учить иврит. А в итоге приду к выводу, что двух языков мне вполне достаточно. Мне слишком важен мой, русский язык, на котором я пишу книги, чтобы распыляться. И вообще, Лиля права, не всем быть французами.
Библиотека
– Сегодня у нас с вами экскурсия в библиотеку! – объявляет Галина Сергеевна. – Сейчас построимся парами и пойдём.
Экскурсии у нас куда-нибудь постоянно. Чаще всего в кино. Может показаться, что это весело, но нет. Потому что сидеть приходится на жёстких холодных стульях, а показывают чаще всего какую-нибудь ерунду: неинтересные мультики или детские сказки, которые я сто раз по телевизору видела. Но что такое библиотека, я пока не очень понимаю. То есть, библиотека – это дедушкины полки с книгами, но вряд ли же мы пойдём ко мне домой, в квартиру двадцать восемь, и будем смотреть Мишины книжки.
Но вдруг оказывается, что мы вообще никуда из здания школы не выходим. А экскурсия на третий этаж, в самый конец коридора. И там, за деревянной дверью, школьная библиотека. Две маленькие комнаты, заставленные стеллажами с книгами. И две маленькие тётеньки, среди этих стеллажей обитающие.
– Здравствуйте, дети! Добро пожаловать в нашу библиотеку! Сегодня мы расскажем вам, как здесь всё устроено, и заведём вам читательские билеты. С их помощью вы сможете брать книги, которые вам хочется почитать!
Кто-то из моих одноклассников разочарованно вздыхает. Дураков нет читать ещё что-то, помимо задаваемого на дом. А мне интересно. Потому что, оказывается, книги водятся не только дома у Миши на полках. И не только в нише, где хранятся мои, детские, сто раз уже перечитанные книги.
– Вот здесь у нас книги для таких малышей, как вы, – объясняет тётенька в очках. – Вы можете походить, полистать, выбрать, что вам интересно. А можете спросить у нас, мы вам что-нибудь посоветуем.
Класс мнётся. Никто не хочет ничего выбирать. На прошлой неделе мы проходили «Тома Сойера», и половина класса получила двойки, потому что не прочитали заданного. Представляете, «Тома Сойера» не прочитать! Да не всего, а маленький кусочек про то, как он забор красил! Я уже устала удивляться своим одноклассникам, честное слово. Интересная же книжка, я её ещё в прошлом году прочитала. И «Гекльберри Финна» тоже. В общем, я и отвечала за всех на том уроке, пятёрку получила. Но пятёрка по чтению меня не особенно впечатляет: я вот по рисованию никак не могу пятёрку получить, у меня сплошные четвёрки, а недавно даже тройка была! А у Машки Ткачёвой рисунок вон даже на выставку в школьном вестибюле взяли! И мне завидно…
– Ну же, ребята, смелее! – подбадривает тётенька в очках.
– Ну-ка быстро все пошли и выбрали по книжке! – рявкает Галина Сергеевна. – Стоят они, кобенятся.
Так у нас в классе все вопросы и решаются. Мы разбредаемся между стеллажей. Я листаю книжки, но выбирать тут не из чего. Здесь в основном тоненькие книжечки с большими картинками для самых маленьких деток. Сказки всякие, детские рассказы. «Репка», «Колобок», «Морозко».
А вот с другой стороны стоят какие-то интересные книжки. Я подхожу ближе, беру с полки книгу с мальчиком в военной форме на обложке.
– Это вам пока рано, – слышу голос у себя за спиной. – Катаев, его в пятом классе только проходят.
– А, Юле можно и отсюда, – Галина Сергеевна закатывает глаза. – Она уже «Детей блокады» прочитала, представляете? И ещё остальным пересказывала.
Ну прочитала и прочитала. Интересная книжка была. Что нашла в шкафу в нашем классе, то и прочитала. Мне же надо чем-то заниматься, пока половина класса на французском. Что такого?
Тётенька в очках удивляется, но берёт книжку, которую я выбрала, и записывает в мой читательский билет, что
