Горная дорога через Новый год - Юлия Рух

– Крис, мы же с тобой вместе пошли. Вместе и вернёмся. И потом я бросила рюкзак. Балбесина! Там, наверху. Думала, той же дорогой вернёмся. Кто ж знал, что сюда можно и по-другому попасть. – Олесе и не терпелось зарядить телефон, чтобы услышать Руслана, и до того стыдно было бросать Кристину.

– Ну, в конце концов, вы не Бидденденские девицы[20], – удивил всех Олег незнакомым словом, да и вообще словом, – можете и порознь ходить, слава богу. А рюкзак мы поищем. Всё равно Эдику палку надо вернуть. Терпеть не могу по этому серпантину ходить, так почти в два раза дольше спускаться пешком. А ледянки у нас всего две.

Все поняли только вторую часть из сказанного. Про рюкзак. И про то, что из двух девиц Олег симпатизировал только одной.

Уговаривать Олесю не пришлось. Прямо в пижаме и горнолыжном костюме поверх неё, с улыбкой до ушей она уселась позади девчонки в красной шапке, оставив Кристине собирать свои мокрые вещи.

«И осталось их трое», – с облегчением подумал Олег.

Светило такое яркое и ласковое солнце, что можно было вытащить из палатки карематы и загорать. Некоторые мужчины старшего поколения раздеваются в такую погоду до беговых трусов и идут почти голышом с рюкзаком на плечах. Это от них молодняк усвоил добрую традицию приветствовать всех путников в горах. И пускай вы не знакомы.

Без спешки собрали вещи, свернули палатку, почистили посуду, умылись снегом (та ещё травмирующая девичью кожу процедура), сфотографировались втроём, намазались солнцезащитным кремом и пошли по вчерашним следам. Их хотя и припорошило, но не замело совсем. Ох, любопытно было Коле, где же они вчера закружили и пошли в обратном направлении.

«Сказать или не сказать?» – мучился по дороге Олег.

Чем меньше звеньев в цепи, тем быстрее идёт группа. Удивительно, что до перевала без тумана добрались теперь чуть больше чем за полтора часа. Хотя Кристине и пришлось опять подниматься в кошках Олега.

Шли они рядом, почти рука об руку. Ну и что, что Олег проваливался в снег, зато хорошо слышал, о чём говорит Кристина. А говорила она о том, что почти улетела к родителям перед Новым годом, что стоит в листе ожидания на ближайший рейс, что в деревянном родительском доме её мама присматривает за соседскими детишками за небольшую плату (мини-детсад такой), а отец ведёт кружок гончарного дела в городе. Оба родителя уже на пенсии. Рассказывала, как девчонки из кофейни её провожали в Алматы, устроили прощальную вечеринку, а в качестве предсказания Кристина с закрытыми глазами вытянула одну вещицу на память. В кофейне той можно было купить и открытки ручной работы, и броши разные из керамики, из бисера и перьев, и свечи, и значки, и необыкновенные кружки её отца, и вязаные игрушки самой Кристины. А вязать она научилась у мамы, они вместе вязали вещички для сироток и новорождённых из нуждающихся семей, состоят в какой-то благотворительной группе добровольцев.

«Сказать или не сказать?»

Вот и рюкзак Олеси нашёлся.

– Бли-и-ин, Ол-л-лег, – Николай взялся рукой за голову, – ещё чуть-чуть, и угробили бы девчонок вчера. Это же пик Скалистый. Твою ж дивизию. И вот этот, именно этот склон. С него лавины только так сходят. – Он указывал треккинговой палкой на великана, который вырос перед ними вчера из тумана. – Попёрлись бы наверх, и всё, хана.

Дошли и до звериных следов. Эти-то оказались не воображаемыми, а самыми настоящими. Позже, дома, Николай узнает, что так ходят волки, а не барсы. А последние даже при лобовом столкновении с человеком предпочитают скрыться – об этом вам расскажут и работники Алматинского заповедника, и чабаны, и охотники, которые лично встречались с ирбисом и остались в живых. Хотя в голодное время снежные барсы нападают на овец.

Почти у самой Лунной поляны и синяя треккинговая палка Эдика нашлась. Как Гензель и Гретель, Олег с Кристиной возвращались туда, откуда вчера ушли, только вместо хлебных крошек собирали по пути снарягу.

– Фу-ты ну-ты! Скажи мне, да как так облажаться можно было? С самой Лунной не в ту сторону попёрлись, а! Это всё из-за дров. Собирали-собирали, крутились туда-сюда, вот и докрутились в тумане. Надо было отсюда налево, а мы направо, но думали-то, что налево пошли. Гении! – распекал себя Коля.

И без тумана из-за феномена бокового смещения можно бесконечно петлять кругами в лесу, стоит уйти даже на сто шагов от трассы. Шаг одной ноги короче, за счёт чего без ориентиров на ровной местности человек гарантированно отклонится от курса. Это явление называется фокусом правой ноги. А ребята сбились с маршрута как раз, когда оказались в тумане на гигантской поляне, рельеф был схожим со всех сторон.

– Коль, Коль, ты туда посмотри. – Олег показал на западный склон в сторону перевала Кумбельсу, по которому они должны были вчера идти до домика дяди Юры.

На нём будто титаны играли в снежки. Гигантские снежки. Смешанные с комьями земли. Нет, будто сначала они прокатились на своём исполинском сноуборде, а потом принялись за игры. А кое-где нагромоздили кривыми, грубыми руками таких же угловатых снеговиков.

– Ма-м-м-ма дорогая! – Николай поражался страшным последствиям лавины, представлял, как они бы задохнулись под этими комьями и пластами снега. Кто бы успел их тут откопать в Новый год?

У Олега промелькнуло в голове: «А что, если, когда мы сокрушаемся: “Всё не так, всё не так”, – на самом деле всё идёт как надо?»

Он так злился вчера. На погоду, на медленных спутников, на непрошеных гостей, на Колю, на Эдика и этого Женю.

– Мда-а, привезли бы четыре трупа домой, – сказал он вслух.

«Сказать или не сказать? Ну же, быстрее».

* * *

Олеся на заднем сиденье автомобиля своих новых знакомых проехала мимо фасада пятиэтажки. Его недавно выкрасили розовой краской, но лишь с торца, который выходил на дорогу, – когда приезжал президент, за один день подновили всё, что можно было увидеть из окон кортежа, а стены, смотрящие во внутренний двор, так и остались противного серого цвета. Как это напоминает жизнь людей. Прошлую жизнь Олеси.

Она взбежала по ступенькам и на предпоследней резко остановилась. Руслан сидел на корточках, привалившись к стене. С подарком и дорожной сумкой. Он проехал с тремя разными отчаянно смелыми таксистами от Астаны до Алматы, провёл в дороге девятнадцать часов и ждал её под дверями с самого раннего утра. Это он