Счастливый хвост – счастливый я! - Ирина Всеволодовна Радченко

– Рад, что вы все-таки согласились встретиться со мной, – улыбнулся Александр, чувствуя себя наконец хозяином положения, и придвинул меню к ней поближе. – Выбирайте.

Девушка смерила его пронзительным долгим взглядом, от которого ему стало не по себе.

– Вы для этого меня позвали? – устало поинтересовалась она. – Накормить?

– Нет, я… – стушевался вдруг Саша, допил остатки апельсинового сока в бокале одним большим глотком. – Я хотел сказать огромное спасибо за то, что вызвали скорую. И надеялся, что вы примете мою благодарность.

Элеонора скосила глаза на розы.

– Ах да, это тоже вам! – Александр подхватил поспешно увесистый букет и протянул через стол. – Но я оцениваю свою жизнь гораздо дороже, чем ужин в ресторане и цветы. Скажите, пожалуйста, как я могу отплатить?

– Отплатить? – усмехнулась девушка – букет она взяла, а к меню не притронулась даже. – Уверены, что потянете?

Саша на мгновение замешкался. Что она собирается попросить? Машину? Квартиру? Безбедное существование до конца ее жизни?

– Надеюсь, – поерзав на внезапно ставшем неудобным диване, выдавил он.

– Что ж, выбирайте. – Элеонора отложила цветы, достала что-то из рюкзака и вытянула вперед две сжатые в кулаки ладони.

Александр уставился на них в недоумении. Что она задумала? Сердце сжало тревожное предчувствие.

– Ну же! – поторопила его девушка и тут же спросила ехидно: – Или передумали?

– Правая, – выпалил Саша и, испугавшись вдруг, исправился: – Нет, левая!

Элеонора перевернула кулак ладонью вверх и разжала его. Там оказался смятый листочек бумаги.

– Берите-берите, не бойтесь.

Александр взял его и, разворачивая, услышал:

– Жду вас там завтра с двенадцати до семи. Как будете подъезжать, напишите мне.

На листочке, похожем на дешевую визитку, оказался незнакомый адрес. И пока Саша выбирал вопрос из тех, что роились в его голове, девушка вдруг встала, попрощалась и ушла. А букет так и остался лежать на столе.

* * *

Александр слушал отчеты команды, уныло поглядывая на опустевший стаканчик из-под кофе, и зевал отчаянно, до слез. Он почти не спал прошлой ночью. Крутился на смятых, влажных от пота простынях, гадая, чем же придется завтра расплачиваться с Элеонорой. Еще и заживающий потихоньку шрам на груди зудел, будто напоминая о долге. Лишь под утро провалился в беспокойный сон, где то ли за кем-то бежал, то ли, наоборот, убегал от кого-то.

Позавтракать не успевал – стрелки неумолимо приближались к двенадцати. Он мог, конечно, приехать на место и позже, но ожидание изводило бы Александра неизвестностью и отвлекало от накопившихся за время его отсутствия дел. Ночью, перед тем как лечь спать, он забил адрес в навигатор, но тот ничего толком не прояснил: на карте высветился дачный кооператив за чертой города.

А еще Саша злился. Эта злость жгла в груди, жалила его самого. Вчера, сидя напротив Элеоноры, он вдруг будто снова вернулся в те времена, когда был никем. Он чувствовал себя… Униженным? И хотя умом Александр понимал, что девушка не сделала и не сказала ничего, что могло бы его обидеть, но то, как она на него смотрела, с какой интонацией говорила… Элеонора не стала ужинать с ним и не приняла цветы. Догадывалась ли она, кто перед ней?

Ворочая в голове такие мысли снова и снова, Саша заехал в любимое кафе – недорогое, хоть и готовили там отменно – и заказал пиццу с собой. Пока ждал, разгреб немного завалы электронной почты, а когда официант вручил ему пакет с двумя коробками, удивленно приподнял бровь:

– Не ошиблись? Я одну просил.

– А у нас сегодня акция, – бодро ответил паренек с улыбкой, проводя банковской картой по терминалу. – С девяти до двенадцати вторая в подарок. Приятного аппетита!

Саша тут же, в машине, съел пару кусков, пока горячие, чувствуя, как голод, терзавший еще с бессонной ночи, отпускает. А вместе с ним, кажется, и злость утихла, затаилась где-то на самом дне сердца.

Он без приключений добрался до дачного кооператива и только тогда вспомнил, что Элеонора просила написать. Пока ждал ее ответа, сжевал еще два куска пиццы. Правда, второй уже без особого аппетита. Наконец девушка появилась из-за поворота – в той же одежде, в которой была вчера, – и помахала рукой, показывая, чтобы следовал за ней. Дорога оказалась здесь вся в ямах и рытвинах. Ехать приходилось осторожно. Однако, через пару минут Элеонора остановилась у высокого темно-синего забора и указала, где можно припарковаться.

А еще через пять минут Саша стоял посреди просторной комнаты, уставленной деревянными трехуровневыми «нарами», на которых в ряд выстроились коробки с подушками, лежанки и сложенные в несколько слоев пледы и одеяла. В воздухе висела вонь кошачьей мочи. В одном углу расположилось несколько лотков с древесным наполнителем, в другом – множество разномастных мисочек с едой: больших и маленьких, металлических и пластиковых. У ног терлось сразу несколько пушистых и не очень созданий, кто-то жалобно мяукая, кто-то заглядывая в глаза с немой мольбой, сжимающей сердце.

– Что это? – ошарашенно спросил Александр, снова обведя комнату взглядом.

И только сейчас он заметил, что большинство котов и кошек изувечены: слепые, хромые, а то и вовсе ползающие на передних лапах, в то время как задние безвольно тянутся по полу.

– Приют, – пожала плечами Элеонора. – Надеюсь, у вас нет аллергии на животных?

– Ч-что? – растерялся Саша, продолжая стоять столбом посреди комнаты. – Да нет, вроде нет.

– Вот и отлично! – обрадовалась девушка и, кажется, впервые за все время их знакомства улыбнулась – не с насмешкой, а по-настоящему. – Выбирайте!

– Что выбирать?

– Не что, а кого, – поправила Элеонора, наклонившись, чтобы взять одну из кошек на руки. – Если надо, я могу о каждой живой душе здесь рассказать.

И тут наконец до Саши дошло.

– Вы хотите, чтобы я…

– Укотовил кого-нибудь, – с абсолютно серьезным лицом подтвердила девушка его догадку.

* * *

Александр, наплевав на весь свой четко выверенный график и планы, ехал домой. Он молчал. Молчала и кошка в старенькой пластиковой переноске. На светофорах он бросал на нее обеспокоенные взгляды. А вдруг она умрет прямо у него в машине? Вдруг с ней что-то случится по дороге домой?

Но кошка, хоть и трехлапая, покидать бренный мир, кажется, не собиралась. Она сидела с приоткрытой пастью, чуть высунув язык, и часто дышала, настороженно поглядывая на Сашу через решетку дверцы.

Перед тем как сесть в машину, он, выслушав подробную лекцию о том, как