Хранители времени - Татьяна Сергеевна Богатырева

В кабинете было светло. Где-то внизу деревья пестрели яркими красками – красной, зеленой, желтой. Давно пришла осень. Сколько же он просидел взаперти?

Пока Ива говорила, Антон осторожно скосил глаза на ее руки. Правая крепко сжимала пульт, который дала ей охрана. Левая, более расслабленная, лежала на пульте по управлению временем.

– Антон?

Антон понял, что отключился от беседы и в какой-то момент перестал воспринимать ее слова.

– Что ты об этом думаешь?

– Думаю, очень жаль, что мы не встретились с тобой раньше. Еще в детстве. Тогда все могло пойти по-другому, – искренне, пусть и невпопад, сказал Антон и бросился через стол за пультом.

Ива закричала, двери кабинета распахнулись, но Антон уже успел нажать на кнопки.

Мир привычно застыл. Но мгновение спустя все пространство вокруг начало стремительно заполняться ярким слепящим светом. К свету добавился нарастающий гул. Свет слепил все сильнее, гул оглушал все больше, пока оба не стали невыносимыми.

А потом все исчезло.

Часть 5

Суд

Антон стоял и щурился от слепящего света. Со всех сторон его окружала бесконечная белая пустота.

Вдалеке показалась вытянутая фигура с несоразмерно длинными руками и ногами. Но, по мере того как фигура приближалась, она приобретала привычные очертания – к Антону шел человек.

Это был Сергей Александрович.

– Здравствуй, Антон, – услышал он голос, хотя губы Сергея Александровича не шевелились.

– Вы… как…

– Мы приняли форму, доступную твоему сознанию. Так будет легче. Общаться.

– А… где мы находимся?

– Вне времени. Это как пауза между звуками. Между словами. Между днем и ночью. Мы ответили на вопрос Антона?

– Да.

– Антона ждет суд.

– Когда?

– Сейчас.

– А что случилось с остальными? С Женей, с Ивой?

– Их судят. Прямо сейчас. Мы ответили на вопрос Антона?

– Да, да. Конечно. Я могу… их увидеть?

– Антон может их увидеть.

И Антон увидел всех одновременно. Стоя на том же месте, в белой пустоте, он видел сразу так много дорогих и знакомых лиц. Яна Пастера, Женю, Стаса и даже Иву.

Еще он увидел самого себя. Этот второй Антон разговаривал с Ивой.

– Мы приняли форму, доступную ее сознанию, – пояснил «Сергей Александрович». – Ты хочешь увидеть, какую форму мы приняли для остальных?

– Нет, но я хотел бы слышать, о чем они говорят. Если можно, – обдумывая каждое слово, ответил Антон.

В следующее мгновение его оглушил гул голосов, такой громкий и плотный, что Антон непроизвольно согнулся.

Гул стих так же резко, как и появился. А еще рядом с Антоном материализовался стул. Обычный деревянный стул посреди белой пустоты.

«Сергей Александрович» нажал на кнопку на пульте, и звук вернулся, но теперь голоса раздавались по очереди, а не одновременно.

Антон услышал голос Стаса.

– Я тут ни при чем, – говорил невидимый Стас, – я просто познакомился с девушкой и решил ей помочь. Это же было правильно, да? Благородно. Я не хотел вмешиваться во время. Все, о чем я вас прошу, – просто отпустите меня домой. Я никогда никому не скажу о том, что вы существуете. Никогда больше не заговорю с Женей. Я просто хочу вернуться, пожалуйста.

Хранитель времени в облике отчима снова нажал на кнопку. Теперь Антон увидел Иву.

– Все, что я делала, – я делала для того, чтобы больше никто на Земле не страдал так, как страдала я. Я ни в чем не раскаиваюсь. Я нашла решение всех проблем, и оно сработало бы. Мне нужно было просто еще чуть-чуть времени. Что? Да, конечно, я знала, что за время мне придется заплатить. Я не вижу в этом ничего страшного. Мне не страшно.

– Мне страшно, – твердил Ян, – мне очень страшно. Я боюсь умирать, и больше всего я боюсь умереть в одиночестве. Мне страшно оттого, что я ничего не оставлю после себя – ни стоящих книг, хотя у меня был шанс, но я его профукал. Ни семьи, ни детей, в которых отразилось бы мое бессмертие. Я оказался слабее и подлее, чем предполагал. Я хотел всего и сразу, не заботясь о последствиях. И ни разу не подумал о других. Мне жаль, что я вас обманул и предал ваше доверие. Но еще больше мне жаль, что я предал самого себя. Но я хотел бы попросить… если я вообще могу просить о чем-то. Эти ребята – я хотел бы попросить за них. Они, в отличие от меня, не хотели ничего для себя, не искали никакой выгоды. Они же были еще совсем детьми. Ими двигала глупость. Они ни в чем не виноваты, понимаете?

У Антона сердце сжалось, когда он услышал такой родной и далекий голос. Это была Женя.

– …и тогда я просто стала нажимать на кнопки. Чтобы кого-нибудь разыграть, достать что-нибудь такое, что в обычной жизни мы не могли себе позволить. Я не знала, что за это отматывается время жизни нашей соседки! Хотя она была той еще вредной теткой, я не хотела, чтобы с ней такое случилось! И Антон не хотел. Он вообще только и делал, что пытался помочь мне. Теперь я многое поняла. Теперь я знаю, что у любого действия всегда есть последствия. И, если делать все подряд, не думая, куда это приведет, результат может оказаться катастрофическим, и никто не будет в этом виноват, кроме тебя самого. Теперь я знаю, что ошибки чаще всего не удается исправить. Единственный выход – это думать заранее. Мало того! Твои ошибки могут ударить по близким, и это просто ужасно. Лучше уж, если не можешь не ошибаться, ошибайся так, чтобы страдал только ты. Не наказывайте нас, пожалуйста, – мы и так себя наказали! Я больше всего на свете хочу… хочу еще пожить! Хочу свою жизнь обратно!

* * *

– Почему вы не вмешались раньше? Почему дали нам зайти так далеко?

– Мы делаем то, что должны. Тогда, когда нужно. Таков план, и мы следуем этому плану.

Антон кивнул. Хотя яснее от этого ответа ему не стало. Получается, хранители времени с самого начала знали, чем все закончится? Получается, есть в мире какая-то предопределенность, судьба?

– Есть ли у нас тогда какая-то свобода воли?

– У людей есть свобода воли. У нас есть свобода воли. Мы можем ошибаться. Мы ошибаемся. Люди ошибаются. Мы ответили на вопрос Антона?

Антон снова кивнул.

– Мы должны задать Антону вопросы. Мы должны понять. Понять Антона. Таков наш суд. Зачем Антон уничтожил одного из нас?

– Я… – Этого вопроса Антон боялся больше всего и уже понял, что его неизбежно