Ты любишь летние мандарины? - Ли Хиён

– Да и ты ничего хорошего не сделал, дружище.

Ну как можно было додуматься подарить красиво упакованный шоколад? Доун явно зря так поступил. Плохо, когда человек интерпретирует все на свой лад, но еще хуже – когда даешь повод для недоразумений. Граница, которую стоит соблюдать в отношениях между людьми, не такая четкая, как линии на беговой дорожке. И в этом проблема.

– Да, как ты и сказал, отношения – дело сложное.

Я прошел мимо кабинета и спустился по лестнице, готовясь услышать: «Почему не сдал вовремя, а принес только сейчас?». Но, к счастью, классного руководителя на месте не оказалось. В такие моменты лучшее, что можно сделать, – тихо оставить бумагу и сбежать. Я быстро положил согласие на стол учителя. Но вдруг его сдует ветром? Нужно что-то тяжелое. Оглядев кабинет, я заметил знакомое лицо – ту самую учительницу, что в прошлый раз придралась к моему школьному галстуку. Ах да, теперь вспомнил: когда я впервые пришел к классному руководителю, она сидела рядом. И сказала, глядя на предложенный мандарин, что не любит их.

Тогда она велела привести галстук в порядок, но все обошлось простым предупреждением. Однако раз уж я все равно оказался в учительской, неплохо бы отметиться. А то еще попадет: «Эй ты, первогодка, разве я не говорила прийти ко мне с нормально повязанным галстуком? Почему не явился?» И найдет повод придраться. Раз смогла с первого взгляда заметить, что цвет галстука отличался, то и мое лицо точно запомнила.

– Здрасьте? – окликнул я, и учительница медленно подняла глаза. – Смотрите, сегодня я нормально повязал галстук, правда?

Ее взгляд, устремленный на меня, был какой-то затуманенный, словно она только что проснулась. Казалось, учительница не понимала, кто я такой, и от этого стало немного обидно. Неужели уже забыла? Или просто сорвалась на мне тогда без причины?

– В прошлый раз… в коридоре второго класса…

– Сонна, глянь-ка. Я снова что-то не так скачал? Файл не открывается, – донесся голос из-за перегородки.

– Да, сейчас, – отозвалась учительница.

Словно подпрыгнув, она живо зашагала прочь. Впрочем, чего я ждал? Сколько в школе учеников… Если она и правда вела уроки у второго класса, первогодок в лицо знать не будет. Похоже, зоркость и память – разные вещи. Но спина, удаляющаяся от меня, показалась знакомой. Не та ли это шумная учительница, которую я встретил в библиотеке? Впрочем, неважно. Я положил на бланк согласия какую-то ручку, чтобы не сдуло. Можно было выдохнуть, но что-то зацепило мой взгляд. Боковым зрением я глянул на соседний стол – там стояла небольшая рамка. Внутри переливалось синее море…

– Эта картина…

Да, это то самое море, висевшее в белом кирпичном доме Чжина. Рядом стояла синяя кружка с милым персонажем-змеей: хвост, свернувшийся кольцами, и маленький бубенчик на конце. Почти такой же, как у игрушки на втором этаже белого дома.

– Эй, чего тут стоишь как вкопанный? Урок вот-вот начнется, в класс не идешь?

Кто-то похлопал меня по плечу и прошел мимо. Я развернулся и неторопливо покинул учительскую. Просто случайность? Но как объяснить, что вещи из сада брата, сразу две, оказались на столе учительницы? Поднимаясь по лестнице, я вдруг перешел на бег. Промчавшись по коридору, распахнул заднюю дверь… но попал не в свой класс, а в «В». Поймав на себе недоуменные взгляды, я направился к Доуну.

– Слушай, помнишь учительницу, с которой я столкнулся в коридоре второго класса? Ты сказал, она замещала у вас урок этики, преподает корейский во втором. Ее зовут Сонна, да?

– С чего это вдруг? Откуда мне знать?

Но ведь я слышал, как ее так называли. «Сонна, глянь-ка»… Точно не «Ханна» и не «Сунна».

– Не знаешь? Она же имя называла. Сонна, Сонна…

– Эй, да ты что, с ума сошел? Ли Сонна тебе не приятельница! Как смеешь так фамильярно выражаться? – раздался сзади тяжелый голос.

Я обернулся – учитель этики раздраженно сверлил меня взглядом.

– Звонок уже сто лет как прозвенел. Почему не готов к уроку?

– Он вообще не из нашего класса, – сказал кто-то знакомый.

Краем глаза я заметил, что Чжухи, улыбаясь, смотрела на меня.

– Простите.

Я быстро поклонился и выскочил из класса. Пусть мое поведение выглядело безумно, зато теперь я знал наверняка: учительницу звали Ли Сонна. Этого было достаточно. Хотя в голове все перепуталось, словно обрушились пласты, накопленные за миллионы лет.

Слишком уж это выглядело подозрительно, чтобы сойти за случайность. Картина ведь не «Подсолнухи» Ван Гога и не «Анжелюс» Миле – такие, которые можно встретить где угодно. И не милые собачки или котята. А игрушка-змея? Почему две эти вещи оказались на ее столе? Главное – ее имя, Ли Сонна. Возраст? Точно не знаю… Наверное, где-то около тридцати.

– Не знаю. Ты так неожиданно спросил, я что-то не припоминаю.

– Не было такой? Ли Сонна. Может, не в одной школе или классе, а в кружке? Или соседка?

Примерный возраст у нее тоже близился к возрасту Сумина, то есть они и с Чжином были ровесниками. В трубке тихо звучал голос, повторяющий: «Сонна… Сонна…»

– Хёк, у тебя в школе что-то случилось? Ты то вдруг встречу назначаешь, расспрашиваешь про Чжина, то звонишь и про какую-то Сонну спрашиваешь. Что происходит-то?

Неудивительно, что Сумину это показалось странным. Я и сам не понимал, что со мной творится. А вдруг догадка верна?.. Нет, такого не могло быть. Сонна просто напоминало слово «сосна», в мире хватало странных совпадений. Кружку с гремучей змеей могли подарить. Вот, например, есть человек, который уже двенадцать лет как умер, но кто-то до сих пор каждый день ходил в школу в такой же форме, что у него. А что говорить про рисунок и кружку – по сравнению с близнецами, рожденными с разницей в целых тринадцать лет, это сущие пустяки…

– Да нет, не обращай внимания. Просто я недавно попался учительнице корейского у второклассников, вот и спросил глупость.

– Но ты же в первом классе. С чего вдруг у вторых… Погоди, корейский? Минутку. – Сумин на секунду замолчал, а потом снова заговорил: – А эта твоя Ли Сонна, случайно, не та, что была с нами и Чжином во втором классе старшей школы?

– Ты ее знаешь? Вспомнил? Была такая?

Второй класс старшей школы… Как раз последний год брата. Если вспомнить, когда в метавселенной было модно строить дома и устраивать новоселья, значит, он примерно тогда и построил белый кирпичный дом