Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён
– Прошу вас, пожалуйста! Мне домой нужно! – закричала она, надрывая связки, и повисла на двери, но та оставалась плотно закрытой.
Чхэи подумала, что лучше уж было вернуться в ту сырую темную пещеру. Она с силой стала ударять по двери кулаками, глаза налились слезами.
– Т-туннель! Скажите хотя бы, как его найти! Прошу вас! Пожал…
В этот момент дверь внезапно распахнулась, и Чхэи, потеряв равновесие, покачнулась, но успела выставить ногу вперед. Еще немного – и она свалилась бы с лестницы.
– Туннель? – Сверху раздался все такой же равнодушный голос.
Чхэи подняла голову. В холодном взгляде хозяина лавки мелькнуло сомнение.
– Да! Туннель! Я из него пришла. Вы знаете, как туда вернуться? Скажите мне хоть это, умоляю!
Хозяин Чэ взглянул на руку Чхэи, которую она просунула в узко приоткрытую дверь, опасаясь, что та снова закроется, и задумался. Немного помедлив, он наконец открыл дверь шире, отступил в сторону и, нажимая пальцами на виски, сказал:
– Ладно, заходи.
– Девочка?.. Девочка!
Чхэи сидела, глубоко задумавшись, и очнулась, только когда краснолицый мужчина слегка коснулся ее плеча. Он протянул ей носок, но вместо «спасибо» Чхэи лишь молча кивнула. Она чувствовала, как он пристально изучает ее лицо.
– Знаешь, ты кого-то мне сильно напоминаешь. Тебя, случаем, звать не… – Мужчина замолчал на полуслове.
Чушь какая. Какова вероятность того, что она раньше с ним виделась? Он же ей в отцы годится. Она не настолько глупа, чтобы сболтнуть свое имя, поведясь на такую дешевую уловку. Чхэи поджала губы и проигнорировала вопрос.
– Тьфу-ты, голова моя дырявая! Сам-то я и не представился, правда ведь? – Он вдруг заговорил неестественно, нарочито по-старчески и хлопнул себя по колену, глупо улыбнувшись. – Звать меня Ким Та-ми. Или просто Тами. – Мужчина произнес свое имя по слогам, наблюдая за реакцией Чхэи.
Не то чтобы она судила о людях по внешности, но имя «Тами» совсем ему не шло[2]. Однако девочка не могла продолжать быть подозрительной к человеку с таким добродушным лицом и, натянуто улыбнувшись, кивнула в ответ.
– Что, имечко совсем не для меня, правда? Ну, ничего не поделаешь, зови меня дядя Тами, – рассмеялся он, почесав затылок.
От улыбки на внешних уголках его глаз пролегли длинные морщины. Он был похож на типичного героя второго плана из корейских сериалов – забавного добряка в возрасте. Чхэи взглянула на исполосованное морщинами лицо и немного выдохнула. Все же именно он попытался заступиться за нее, когда ее грубо выставили за дверь. Может, ничего страшного не произойдет, если она скажет, как ее зовут?
– Я Ён Чхэи, – робко представилась она, краем глаза поглядывая в кухню. Этот мужчина явно вызывал больше доверия, чем тот хам, что швырнул ее за порог.
Чхэи уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы засыпать его вопросами: что это за место и кто они такие, как вдруг послышался ледяной голос, моментально оборвав их диалог:
– Хватит болтать, иди работай лучше.
– Вот же ж… И не передохнешь по-человечески, – проворчал Тами, проглотив ругательство.
Он скривился, но послушно снял ветровку и оставил ее на стуле, после чего направился в кухню через проход между стеной и столом.
Чхэи слегка приподнялась и с любопытством заглянула в глубь кухни.
Из-за настежь распахнутой двери холодильника было видно ручку от соломенной метлы. Изнутри что-то выметали. Наружу вылетал черный пепел. Чхэи прищурилась. На стенках холодильника не было и следа копоти. Если он когда-то горел, то почему же выглядел как новенький? Но вслух спросить Чхэи не решилась. Засмеют еще.
– Вот же ж… Прямо в лицо летит, тьфу! Аккуратнее нельзя, что ли?! Что ты сегодня такой нервный? – раздраженно причитал Тами, удерживая внизу холодильника огромный резиновый таз – туда они сметали золу.
Он принялся натягивать ворот своей черной водолазки поверх носа и рта.
– Да что он у тебя ходуном ходит?! Держи нормально! – гаркнул хозяин Чэ.
Тами тут же покрепче обхватил таз. Ворча друг на друга, они продолжили усердно очищать холодильник. Чхэи в это время решила самостоятельно осмотреть заведение.
Она вдруг вспомнила: снаружи она видела табличку с надписью:
Куксу
И хоть куксу там, скорее всего, не подавали, Чхэи и раньше видела подобное заведение рядом со своим домом. Потемневшая, потрепанная временем деревяшка, прибитая к стене, и на ней на скорую руку толстыми мазками красной краски написано:
Грим-бар
В детстве Чхэи долго гадала, ошибка ли это в слове «гриль», или в баре правда продавали косметику. Пахло оттуда, однако, не пудрой, а жареным мясом.
В один из особенно морозных вечеров, возвращаясь домой с внеклассных занятий, Чхэи ненадолго задержалась у этого заведения. Снаружи, окутанные клубами сигаретного дыма, стояли взрослые, и их хохот разносился вниз по улице. До входа оставалась всего пара шагов, но ей тогда показалось, будто это дверь в чужой, взрослый мир, куда ей, школьнице, вход пока закрыт.
«Вот вырасту, поступлю в университет – и обязательно загляну туда» – так она тогда себе пообещала.
– И правда, с виду такая же забегаловка… Не думала я, что при таких обстоятельствах узнаю, каково там внутри, – пробормотала Чхэи и слегка похлопала себя по щекам. Раз уж выбралась из той бесконечной пещеры, то и домой попасть получится. Надо верить, что получится. Так, отбросив мрачные мысли, она принялась изучать помещение лапшичной.
Как и следовало ожидать от домика, сложенного из довольно длинных бревен, стены внутри тоже были деревянными, без единого окна. Только в двери – маленькое круглое окошко размером таким, чтобы можно было видеть лишь лицо человека за ним; и невысокой Чхэи приходилось вставать на цыпочки, чтобы в него посмотреть. Пять шагов от двери – и упираешься в длинный, высокий стол, который делит все пространство надвое. Если сесть за него лицом к кухне, взору откроется тесное пространство, где едва помещаются вытяжка, газовая плита и холодильник. За столом, вероятно, прячутся раковина и столешница. Все устроено так, чтобы хозяин мог быстро подать блюдо гостю. С одной из сторон длинный стол не доходит до стены, оставляя единственный проход, через который можно перемещаться из кухни в основное помещение лапшичной.
Три высоких стула – без спинок, но с перекладиной для ног, на столе – подставка, полная деревянных палочек без обертки. Рядом
