Останемся друзьями - Хейзел Хейс
Я с улыбкой повернулась и поцеловала его, затем расстегнула рубашку. Высовывая руку из рукава, он ударился локтем о стену и едва не ругнулся, но удержался, чтобы не разбудить Айзека, и только изобразил соответствующий жест. Я прикрыла рот ладонью, заглушая смех.
– Надо переезжать, – прошептал он, хмуро потирая ушибленное место.
Несколько недель спустя мы уже жили вдвоем на новом месте – в квартирке немногим больше по размерам, с арендой вдвое дороже, зато без посторонних. Свобода восхитительна: мне больше не нужно одеваться, чтобы сходить в туалет посреди ночи, или сдерживаться во время секса, или беспокоиться о скисающем на столе молоке.
Каждое утро и вечер мы вместе ездим на работу и домой – я месяцами искала должность в лондонских журналах, газетах и издательствах, но так ничего и не подвернулось, и в конце концов Тео выбил мне место в своей компании в отделе по написанию пресс-релизов. Наши отделы располагаются в разных зданиях, поэтому мы не видимся весь день, но иногда вместе обедаем на Сохо-сквер, если погода выдается приятной.
Я презираю пресс-релизы: они представляют собой полную противоположность того, чем я хочу заниматься, – бездушная, лживая, незапоминающаяся бессмыслица. Как ни странно, они у меня прекрасно получаются. Предполагалось, что работа будет временной, однако спустя несколько месяцев меня повысили и дали свой собственный список клиентов. Я начала посещать еженедельные совещания по выработке стратегии, где в ходу были фразочки вроде «восходящий тренд», «сдвинуть с мертвой точки» и «отрицательный рост». Я быстро поняла, что просто «поговорить» с клиентом нельзя, с ним нужно «связываться», «контактировать» или «перейти в офлайн».
На одном из таких совещаний я познакомилась с Майей, которая только-только устроилась в нашу компанию. Мы встретились взглядами во время особенно мучительной презентации нашей начальницы Четны и в один миг превратились в малолеток, которые отчаянно пытаются не расхохотаться от какой-то ерунды, сказанной учительницей. Полагаю, Майю окончательно добила именно фраза «ультрасовременный, критически важный для нашей миссии лакомый кусочек». Она попыталась замаскировать смех под глубокий отрывистый кашель, но безуспешно. Когда Четна спросила у нее, что смешного, Майя ответила, что вдруг вспомнила забавный мем, который недавно видела. Мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать смех.
– Ну и галиматья, – сказала Майя, когда мы выходили из кабинета. То были ее первые слова, обращенные ко мне.
Как выяснилось, Майе выделили свободный стол рядом с моим, однако спустя две недели ее перевели в другой конец отдела – по словам Четны, наши «постоянные шуточки-прибауточки» отвлекали остальных. Коллегам не верилось, что нас рассадили, прямо как болтливых учеников, но мы с Майей втайне этим гордились. С тех пор большую часть рабочего времени мы переписываемся по внутреннему мессенджеру компании – и попеременно смеемся с разных концов отдела, словно на матче по теннису.
Вот моя самая любимая беседа, которую я потом распечатала и вставила в рамку в качестве подарка Майе на день рождения:
11:53 МАЙЯ: я пернула
11:53 Я: ок
11:53 МАЙЯ: на мне наушники, поэтому не пойму, остальные слышали или нет
11:53 Я: ох
11:53 МАЙЯ: щас их сниму и повторю, чтобы проверить
11:53 Я: хорошая мысль
11:54 МАЙЯ: ага, слышали
Ее же подарком на мой день рождения в том году был ваучер на трехнедельные курсы по писательскому мастерству. Она и Тео вручили мне его за ужином.
– Мы не хотим, чтобы ты забыла, насколько талантлива, – сказал Тео, протягивая конверт с другого конца стола. Он уже побаловал меня лучшим днем рождения за всю историю, поэтому я не ожидала ни ужина, ни других подарков.
– Ты чересчур талантлива для пресс-релизов, – добавила Майя.
Смесь внимания и практичности в подарке казалась почти невыносимой. Я взглянула на подругу со слезами на глазах, и она тут же разрыдалась. Ее новый парень Даррен пялился на нас круглыми глазами, когда мы обнимались, одновременно смеясь и плача друг другу в волосы.
– Ты еще не такое увидишь, если решишь с нами задержаться, – сказала я ему через ее плечо. – Так что привыкай.
Даррен действительно задержался, после чего мы начали проводить все больше и больше времени вчетвером и даже отпраздновали наше первое совместное Рождество, перед тем как разъехаться по домам на праздники.
Майя с Тео приготовили индейку со всеми приличествующими гарнирами, а я попыталась испечь традиционный рождественский пудинг, но потерпела полную неудачу, и меня перевели на должность разливальщика напитков. Через несколько дней мы все вернулись в Лондон, измученные коротким времяпровождением с семьями и счастливые от возможности заменить их на семью избранную.
В канун Нового года мы пробрались на крышу нашей многоэтажки, пили дешевое шампанское и любовались фейерверками вдалеке, освещавшими беспорядочное скопище крыш и дымоходов вокруг. Впервые после переезда я почувствовала себя прочно привязанной ко времени и месту, как корабль, пришвартованный к берегу.
Примерно в конце января мы с Тео шли в гости к Тринни на вечер игр, когда ему позвонила мама. Был морозный день, и Тео пришлось снять перчатку, чтобы ответить на телефон. В тот же миг с другого конца провода послышался вой Джослин. Слова разобрать не получалось, но высота и интонация ее голоса напомнили мне отчаянные, неистовые звуки, которые издавали мои племянницы, когда сильно ударялись или у них забирали любимую игрушку. Я положила ладонь на плечо Тео и заглянула ему в лицо, пытаясь определить, что случилось, но он просто взял меня за руку и продолжил идти.
Почти двадцать минут спустя мы прибыли к Тринни, однако Тео все еще прижимал телефон к уху, его голая рука сморщилась и заалела от мороза. Когда нам открыли дверь, он сразу вошел в дом и сел на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж.
– Ничего страшного, мам, – сказал он в трубку. – Все будет хорошо.
Тринни поймала мой взгляд и вопросительно приподняла брови. Я лишь пожала плечами, поэтому она обняла меня и оставила нас одних, прикрыв за собой дверь в гостиную, чтобы приглушить раздающийся оттуда шум. Я села рядом с Тео и положила голову ему на плечо.
– Послушай, мам, – сказал он, – я сейчас в гостях у подруги, поэтому не могу долго… – Пауза. – Тринни. – Пауза. – Сегодня вряд ли, приеду завтра с утра, хорошо? Навестим ее вместе. – Последняя, долгая пауза. – Ладно. Увидимся, мам.
Как только Тео положил трубку, я взяла его замерзшую руку и зажала ее между своими ладонями, нежно потирая и выдыхая горячий воздух на пальцы, чтобы их отогреть. Я ждала, когда он заговорит.
– Бабушку поместили в дом престарелых, – наконец сказал он.
