Перечная мята - Пэк Оню
«Все равно не сдавайся. Они всем так говорят, не только тебе», – вспомнила Хэвон слова одного из старших учеников. Впервые услышав, она не восприняла их всерьез. Но учителя, казалось, привыкли перекладывать ответственность и думали только о себе. Так что все равно приходилось каждый день выслушивать, что нужно стараться изо всех сил, чтобы не «вылететь», ведь «столько учеников ждут своей очереди, чтобы поступить сюда».
Может, нервы Хэвон вдруг стали чувствительнее, но все звуки вокруг резко усилились. Смех друзей, царапание механических карандашей по бумаге, звонкий голос учителя, мел, скрипящий по доске, – сегодня все раздражало с необычайной силой. Голова раскалывалась, и Хэвон надела беруши. В этот момент она чувствовала, что все идет вообще не так, как ей бы хотелось.
Глава 3. Сиан
– 1 —
Встреча с Ким Хэилем была абсолютно неожиданной. Не понимая собственных чувств, я заговорила с ним, кажется, достаточно дружелюбно. Мы присели на скамейку рядом с фонтаном у больницы, пытаясь поговорить о том, как прошли последние годы. Лицо Хэиля оставалось напряженным. Он все повторял, как рад меня видеть, но я понимала, что вряд ли он рад на самом деле.
– А я почти не узнал тебя. Сколько уже, лет шесть прошло? Ты так выросла. Хотя… ведь твой отец тоже высокий, да? Я правильно помню?
– Папа среднего роста. Это мама высокая.
– Вот как? Все равно удивительно. И встретиться здесь… Ты ведь теперь на третьем году старшей школы?
Он задавал вопросы, ответы на которые прекрасно знал. Наверное, растерялся.
– Да, мы же с Хэвон одногодки.
– Точно, точно. В любом случае я очень рад. – Хэиль натянуто улыбнулся, заметно нервничая. – Как мы могли тут пересечься?
Освежающие струи фонтана летом весело танцевали под музыку, но сейчас, в марте, он выглядел иссохшим. Мне нравилось, как с наступлением ночи вокруг фонтана загорались теплые желтые огни подсветки, создавая романтическую обстановку, и пациенты или их родственники собирались здесь, чтобы отдохнуть. Однако со временем часть лампочек перегорела, и теперь с заходом солнца дорожка вокруг фонтана становилась мрачной. Починят ли освещение к лету? Хотелось бы надеяться.
Смотреть, как Хэиль нервничает, было забавно и странно. Похоже, он еще не забыл, как вел себя до этого, и настроение у меня постепенно стало не таким ужасным.
– Как твоя аллергия? – спросила я, и он, словно опомнившись, начал снова почесывать руки, хотя кашель его больше не беспокоил.
– Уже лучше. А то я думал, что помру. Серьезно. Повел себя как последний кретин, да?
– Когда болеешь, это простительно.
– А ты чего в больнице? Еще и с готовым обедом?
Омурайсу, который я держала на коленях, давно остыл. «Что бы ему ответить?»
– Ты часто сюда приходишь? Кто-то болеет? – спросил он, явно пытаясь что-то разузнать. Я сразу поняла, к чему он клонит.
– Просто проходила обследование. Из-за проблем с циклом. Закончили поздно, вот зашла взять перекусить.
«Что это со мной? Что за игру ты затеяла, Сиан? Поверит ли он мне?»
Хэиль, смутившись, пробормотал дежурное «Ну да, конечно, здоровье надо беречь», и больше ничего. Но о чем он подумал на самом деле, я не знала. Я была уверена, что он хотел спросить: «Как тетя?» Но мне казалось, в глубине души знать правду ему бы не хотелось. Он предпочел бы жить и верить в то, во что сам решит. Всем так легче.
– Как твоя мама?
Выбор слова показался мне забавным. Раньше и Хэвон, и Хэиль звали мою маму «тетя». И я звала их маму так же.
– Все хорошо.
На его лице мгновенно отразилась радость от услышанного.
– Вот и отлично. А то я уже думал…
– Что она все еще в больнице? Что за мысли?
Хэиль облегченно выдохнул, будто камень с плеч упал.
– Я переживал.
Ложь. Волновался бы – не стал бы избегать нас так долго.
– У нас у всех все хорошо, – я тоже солгала. А потом спросила о том, что меня по-настоящему интересовало: – Как Хэвон? Я скучаю по ней.
– Хэвон… В целом у нее все отлично, не о чем переживать, – немного расслабившись, Хэиль отвечал более искренне.
Мой голос звучал обиженно, когда я спросила, почему за несколько лет они ни разу не попытались связаться, и сказала, что очень по всем скучала. Что после их отъезда не было никаких новостей, и я волновалась, и молилась об их здоровье, и тосковала без возможности увидеться. Я не знала, что они думают, но все равно не забывала о них. Наверное, я говорила как одержимая, но искренне и почти не сдерживаясь.
– Это было неизбежно. Никто ведь этого не хотел, – наконец сказала я. Лицо Хэиля озарилось, и он кивнул, как бы соглашаясь со мной. Даже глаза заблестели, словно он был тронут моим пониманием.
– Спасибо… за твои слова. Здесь для нас больше ничего не оставалось, и мы уехали из города. Но сейчас все налаживается.
Он улыбался так просто и светло, что слышать хотя бы это «все налаживается» было как глоток свежего воздуха.
– Хэвон, кстати, сменила имя. О нас же тогда всё утекло.
Новость меня ошеломила.
– Должно быть, ей тяжело пришлось. А как ее теперь зовут?
– Чивон. Ким Чивон. Простовато, да? Она хотела именно такого. И живет так же просто, даже в церкви хору аккомпанирует.
Я бережно записала в память все новое, что мне удалось узнать о Хэвон. Она до сих пор играет на пианино. Хэвон, которую я уже не знаю. Моя подруга Хэвон. Хэвон, которая живет простой, нормальной жизнью. Как это вообще возможно? Столько лет я старалась не думать о ней, но стоило сказать вслух, что я скучаю, как это чувство захватило меня с новой силой. Мне вдруг захотелось увидеть ее своими глазами, узнать, как она.
А что потом? Что будет после нашей встречи? Я же не могу предъявить ей какие-то претензии. Не выдумывай лишнего, Сиан. Внутренний голос пытался остановить меня,
