Перечная мята - Пэк Оню

– Я тоже. Забавно, что мы сначала даже не узнали друг друга, правда?

Хэвон спросила уже без улыбки:

– Как ты здесь оказалась? Неужели перевелась к нам?

– О чем ты? Мы же обе в выпускном классе, какой перевод? Просто приехала, чтобы увидеть тебя.

– Увидеть меня?..

– Ладно, давай сначала поедим. Ты не голодная?

Хэвон немного поколебалась, но потом пошла вперед, как будто у нее не осталось выбора. На пути к торговым рядам было нескольких бургерных и закусочных, но мы прошли мимо них: казалось, она искала место как можно дальше от школы. Наконец, она остановилась возле палатки с сэндвичами, и мы заказали два. Расплатившись, я перехватила виноватый взгляд Хэвон, которая, кажется, чувствовала себя не в своей тарелке.

– В следующий раз ты угощаешь.

Она кивнула, но особенно довольной не выглядела, и как только мы сели за столик, спросила:

– Что значит – ты приехала, чтобы увидеть меня? Как ты вообще узнала?

«Зачем ты искала меня? Почему ты это сделала? Что между нами еще может быть?» Так прозвучал для меня ее вопрос.

– Я встретила Хэиля в больнице. Выходит, он и правда ничего не сказал? Я хотела увидеться с тобой.

Хэвон все не могла решиться, стоит ли ослаблять бдительность в ответ на мое дружелюбие. На ее лице отражались сожаление и смятение, ей явно было неудобно. Потом я достала из сумки приготовленный заранее подарок. Когда я кивнула, показывая, что коробку нужно открыть сейчас, Хэвон внимательно оглядела ее и осторожно сняла крышку. Она не сразу сообразила, что перед ней, долго смотрела на содержимое, а потом усмехнулась. На щеке показалась ямочка. Как давно я ее не видела! Эта улыбка вызвала у меня настоящую радость. У Хэвон были светлые брови и мягкие, плоские черты лица, наверное, именно поэтому мне было непросто разглядеть ее возле школы. Но стоило ей улыбнуться, как воспоминания о времени, проведенном вместе, нахлынули снова.

– О, это же…

– Помнишь?

– Конечно. Как можно забыть? Спасибо.

– Это ведь твое. Я просто вернула.

– Я сразу даже и не узнала свои вещи.

В коробке лежали вещи Хэвон времен начальной школы: умные часы, раскраска с героями Marvel, дневник, 3D-ручка, перчатки и купальник. Все это она когда-то оставила у нас дома и так и не забрала. Я не смогла выбросить ее вещи, хотя и не рассчитывала увидеть Хэвон снова, и даже когда мы переехали, забрала все с собой – сама не понимая почему.

Хэвон включила умные часы.

– Ого, еще работают!

– Я их зарядила.

– Точно такие, какими я их помню! Даже наши переписки сохранились.

– Я не могла их стереть.

Хэвон, широко улыбаясь, принялась перечитывать сообщения.

– Тут половина про то, как я упрашиваю маму разрешить мне остаться у тебя с ночевкой.

– А вторая половина – как ты ругаешься на Хэиля.

Мы залились смехом, как двенадцатилетние девчонки.

– Ну надо же. Ты все это до сих пор хранила?

– Разве я могла выкинуть твои вещи?

Мне показалось, Хэвон была тронута. В этот момент зазвенел пейджер, оповещая о готовности заказа, и я отошла за сэндвичами и соком. Вернувшись, я мельком взглянула на Хэвон и заметила, что ее глаза немного покраснели. Может, вещи из прошлого пробудили в ней давно забытые воспоминания? Мы ели сэндвичи, чувствуя себя друг с другом уже более комфортно.

– Оказывается, мы жили совсем рядом, – сказала я.

Школа Хэвон оказалась всего в пятнадцати минутах пешком от моей – два часа на метро от Кансон-гу; выходит, мы обе переехали из одного конца Сеула в другой.

– Удивительно, что мы встретились вот так. – Я радостно смотрела на нее, словно пытаясь увидеть в ее глазах согласие, но она лишь едва заметно улыбнулась.

– Ты сменила имя, да?

На мой вопрос она решилась ответить не сразу, и сначала налила немного своего сока в мой стакан, после чего тихо проговорила:

– Да. Прости.

– За что?

– За все. За то, что уехала, не попрощавшись. Ты же знаешь, на нас тогда набросились все, и стало совсем не до того. Это был настоящий кошмар.

Я вспомнила, как долго бродила вокруг вещей, выброшенных семьей Хэвон, – руин их жизни. Мне казалось, они могли что-то оставить для меня, а я просто не заметила.

– Хотя бы сейчас я должна извиниться как следует. Пожалуйста, прости меня.

Хэвон и Хэиль, не ища никаких оправданий, сразу признали свою вину. То, как легко они извинялись, пробудило во мне странное чувство – словно они опередили меня и я осталась ни с чем. Я затолкала в рот остатки сэндвича и в этот момент увидела сообщение от папы.

Дочка, помнишь, сегодня у меня ночная смена?

На этой неделе папа работал по ночам, и я должна была оставаться с мамой. Но от кого или чего мы с папой ее защищаем?

Приду к десяти.

Лучше к половине десятого.

Хорошо.

– Ты правда пришла, потому что хотела меня увидеть?

– Ты уже третий раз спрашиваешь. Не веришь? Моя школа не так далеко от твоей, как я думала, так что теперь я буду часто к тебе заглядывать.

Хэвон согласно кивнула, но на слове «часто» взгляд ее изменился. Она пыталась скрыть свои чувства, нервно протирая стол салфеткой, но я сделала вид, что ничего не заметила, и просто улыбнулась.

– Хэвон.

– Меня зовут Чивон.

– А я все равно буду звать тебя так, как хочу.

Хэвон едва заметно нахмурилась. Ей явно не понравились мои слова, но все же она кивнула.

– Но если вдруг я буду с друзьями, пожалуйста, зови меня Чивон.

– Они не знают твое старое имя?

Хэвон слегка усмехнулась, будто мой вопрос был риторическим.

– Разумеется. Иначе зачем вообще менять имя?

Потом она все-таки рассказала, как у нее дела, – практически то же самое, что говорил Хэиль. Она и меня спросила, как я, и зная, насколько скучна моя жизнь за вычетом больницы, я все выдумала. Я не слишком хорошо учусь, в меру нервничаю из-за вступительных экзаменов, частенько ссорюсь с одноклассниками, из-за чего потом болит голова, а еще удачно попала на хорошие курсы, которые, правда, пока не дали особого результата.

Тем временем ей на телефон пришло уведомление, и она буквально засияла.

– Кто там?

– Мой парень. Минутку.

Она быстро позвонила:

– Почему ты только сейчас ответил? Да нет, просто переживала… Прости. Поняла. Ты уже заходишь? Подожди, я хотела кое-что спросить, сейчас