Плавучие гнезда - Полина Максимова

В общем, место это было моим любимым. Только зря я устроил сюда Льва. Не подумал, что его работа здесь может стать для меня проблемой. Еще тогда, до моего рейса, я стал замечать, что Лев за мной наблюдает. Будто он подозревал, что я занимаюсь чем-то незаконным. Зачем он это делал – из любопытства или какой-то корысти? Теперь я старался подсаживаться к гостям так, чтобы Лев оставался у меня в поле зрения. Краем глаза я замечал легкое движение белого полотенца, которым он протирал бокалы, стоя в проеме между кухней и залом для гостей. Я не мог отделаться от ощущения, что он хочет меня подставить, хоть и пытался отогнать от себя эти мысли, напоминал себе слова брата о том, что человека надо считать хорошим, пока тот не докажет обратное.

Когда в бар вошла София, я уже успел втюхать наш дизель одному мужику. На трех машинах он со своими товарищами хотел добраться до какой-то деревни в глухом лесу, куда затопления, по его мнению, не доберутся.

Я собрался уходить, когда она села за мой столик.

– Я пришла поговорить с вами. Лев сказал, вы тут бываете.

– Хорошо. Но почему не дома?

К нам подошел официант. София заказала пиво и стала мять в руках салфетку. Один раз Лев выглянул с кухни, но вскоре пропал в проеме и больше не появлялся.

– Что-то случилось?

– Мой муж что-то задумал. Мне кажется, он следит за вами.

Официант поставил перед Софией стакан. Она придвинулась ко мне и заговорила еще тише:

– Он решил, что вы занимаетесь чем-то незаконным, и хочет узнать, чем именно.

– С чего он это взял?

– Вы ведь бываете и в других барах, верно? Вы не замечали, что он ходит по городу за вами?

Я пожал плечами. Мне не хотелось выкладывать Софии, что я и сам это заметил, будто мне есть что скрывать.

– В общем, мой муж проследил за вами. Он знает, что вы ходите по барам и мутите какие-то дела, только пока он, по-моему, не понял, какие именно. Но я считаю, что это не его дело, поэтому решила вас предупредить. Мне стыдно, что Лев этим занимается.

– Но зачем ему это? Чего он хочет? Денег? Вам нужны деньги? Я не буду скрывать, что у меня есть кое-какие дела, но ничем незаконным я не занимаюсь.

– Дело не в деньгах. Слушайте, я не собираюсь осуждать вас. Я уверена, каждый воспользовался бы шансом уехать отсюда.

– Почему вы говорите об этом здесь, пока ваш муж на нас смотрит?

– Я хочу, чтобы он знал, что я вам все рассказала.

Она глотнула пиво и сморщилась.

– Не люблю пиво, но это самое дешевое пойло, что тут есть. Знаете, на улице такой ад. Как думаете, если вы уедете в ближайшее время, вашу квартиру оставят нам?

– Я не знаю. Вполне возможно. Вряд ли ее можно продать в таких условиях.

– Или у вас есть родственники? Извините, что так прямо интересуюсь. Просто я бы осталась здесь до самого затопления, жила бы в вашей квартире как в своей. Я понимаю, это ужасная просьба, и представляю, как вам будет тяжело покидать ваш дом.

– У меня есть кое-кто в Архангельске.

– Правда? Я даже не подумала об этом. Извините меня, Петр. За все, что я вам наговорила.

Бар находился в подвале, и в маленькие форточки под потолком рвался крепкий ветер. Он свистел в щелях, шатал входную дверь. Трудно было представить, как мы будем выходить из бара и возвращаться домой. У реки ветер самый мощный.

– А как ваши родственники переживают все, что происходит? По своему опыту знаю, что поколению наших родителей это все очень тяжело дается. Отец мой пропал, правда, когда я была еще подростком. А мать… Мы со Львом должны были забрать маму и все вместе отправиться на пароме в Архангельск, но прямо перед нашим приездом она ушла в лес. Оставила дом чистым, подняла все вещи, что-то даже привязала, от чего-то избавилась, убрала всю еду, чтобы не завелись мыши. В общем, приготовила все, чтобы переждать наводнение и вернуться.

– Мой отец не верит в затопления.

– Значит, ваш отец тоже никуда не поедет.

– Не знаю.

– А вы собираетесь его увозить?

– Я боюсь, что мой отец не сможет жить с нами. Он… У него проблемы.

– Я понимаю, вас, Петр. Знаете, нет ничего плохого в том, чтобы заботиться о своей новой семье. Только вы знаете, как будет лучше. Для Анны и ребенка.

– Спасибо, что сказали это.

Я жалел ее, у них с мужем явно были проблемы и никаких шансов уехать. Ни ребенка, ни денег, ни возможностей их заработать. Ничего. Только наша квартира. Разве это много? Квартиры, особенно на берегу, теперь не значили ничего. Они были смертельно опасны.

– Как же Анне с вами повезло, – медленно сказала София, глядя на свои руки.

– Бросьте. Я моряк, она со мной порядком намучилась, – усмехнулся я.

– Это вы бросьте. Знайте, что, несмотря ни на что, она вас любит. Она очень страдала без вас.

– Я знаю, София. Но спасибо вам еще раз.

Мне хотелось как-то утешить ее в ответ, но ее ситуация казалась мне безвыходной. При этом во взгляде Софии я читал жалость не к самой себе, а неожиданным образом ко мне. Она смотрела на меня с грустной улыбкой. Я пытался разгадать ее мысли.

– С моей женой что-то творится, да? – спросил я у нее. – И вы знаете, что именно?

София откинулась на стул и покачала головой.

– Нет, я не знаю, что с ней.

Я увидел за спиной Софии, что из кухни вышел Лев и направился к нашему столику.

– Ну, о чем вы так долго разговаривали?

– О наших семьях, – сказала его жена.

Лев усмехнулся и покачал головой.

– Зачем ты вообще сюда пришла? Опасно же! Не видела, что на улице творится?

– А тебе не все равно, что со мной будет? – София отвернулась от него и следующую фразу сказала уже, глядя на меня: – Мне кажется, все эти бары уже надо закрывать. Люди сюда таскаются, ищут отголоски прошлой жизни, рискуя своей настоящей.

– Мне не все равно, – ответил ей в спину Лев.

София только повела плечом, игнорируя мужа. Я сказал, что вызову нам с Софией такси.

Пока мы ехали, над нами взрывалось небо, тучи скручивало, выжимало из них всю воду, дворники только размазывали бесконечные струи дождя. Машина двигалась медленно, водитель вел аккуратно, старался держаться подальше от тротуаров, вдоль которых росли деревья. Один