Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён

– Я согласен. Главное сейчас – найти способ все это остановить. – Еще один спокойный, рассудительный голос поддержал своего товарища.

– А вы, кажется, совсем забыли? – резко бросил один из духов-хранителей. – Мятеж поднял подопечный Миры, но к нему ведь большинство людей примкнуло. Если уж наводить порядок, то лучше разом смести все это племя.

– Да что ты такое говоришь? – возразил ему другой бог. – Неужели всерьез предлагаешь уничтожить весь род людской из-за проступка одного человека? Это же прямой путь к разрушению порядка, установленного Жизнью.

– Однако простить такое невозможно! – настаивал первый. – Взгляните хотя бы на наш Сад. Он пострадал, высох из-за того переполоха, что они устроили. В этот раз нельзя просто закрыть на такое глаза.

– К чему ворошить прошлое? Сад – дело минувшее. А наша обязанность – заботиться о людях. – Кто-то попытался вразумить переполненного яростью духа и напомнить всем о роли богов.

– Да сколько можно препираться? Лучше бы что-нибудь толковое предложили! Ведь прямо в данный момент судьбы переписывают себя, искажаются! – топнул ногой один из духов, подгоняя своих товарищей.

– Ну так начни с себя, умник, – язвительно парировал его товарищ.

– Глядите-ка, что началось. – Миры вмешалась в ожесточенную полемику с легкой усмешкой. – Настоящий беспорядок среди богов, не так ли? А ведь и правда, зачем вы ищете сложный путь? Достаточно переместить в Мир Иной те души, которым предписано было туда уйти. Пусть это станет примером для тех, кто останется. Мы покажем людям, что случается, если пытаться вмешаться в судьбу, и они запомнят это надолго.

Боги притихли, обдумывая предложение. Похоже, оно показалось им здравым: большинство из них закивали, соглашаясь. Однако Таль, молча дождавшись, когда споры утихнут, раздраженно спросил:

– А что будем делать с твоим подопечным? Сотни, тысячи лет прошли с мятежа, а он так и не поменялся. Все такой же высокомерный. Уверяю вас, если мы не возьмемся за него, то быть беде.

Слова бога ударили в слабое место дракона. По чешуе Миры пробежала дрожь.

– Таль, ты был и остаешься моим самым верным другом. Однако, как только речь заходит о людях, мы с тобой неизменно оказываемся по разные берега. И это, признаюсь, всегда огорчало меня, – лукаво сказала она.

– Довольно пустословия, – резко перебил ее Таль. – Что ты думаешь делать со своим подопечным? Раз уж пришла с готовым планом, как предотвратить беду, то и о его наказании должна была подумать.

– Не будем ругаться. – Миры развернула кольцо своего тела и ударила хвостом. – Но ты прав. Чтобы вернуть все на круги своя, нужен тот, кто понесет наказание. У меня есть одно предложение. Выслушаете?

Миры окинула взглядом богов. Все ждали, пока она продолжит.

– Если вы, дорогие друзья, позволите, я хочу, чтобы мой подопечный сам исправил содеянное. Пусть он отбудет наказание за совершенный им грех, а затем вернется в Мир Живых и проживет отведенное ему судьбой.

Боги возмущенно зашептались. Вперед выступил разгневанный Таль, его голос звенел от ярости:

– Он совершил непростительное, мерзкое, согрешил! Ты не можешь продолжать его защищать!

– Я понимаю, однако… – Миры взлетела над Садом, оглядев собравшихся духов свысока. – Однако у нас нет права ни судить, ни карать человека. Им обладает только Жизнь.

Какое-то время боги переговаривались между собой. Когда в Саду воцарилась тишина, богиня-дракон снова заговорила:

– Мы лишь работаем на нее, исполняем ее волю. Поэтому, когда порядок между Миром Живых и Миром Иным восстановится, все должно вернуться на круги своя.

– Он столько всего сотворил, а ты продолжаешь в него верить? – Вверх на Миры смотрел только Таль.

– Хочу верить, – горячо ответила Миры. – Нет, я верю. Как в него поверила сама Жизнь, так и я поверю. Он изменится. – Редко можно было увидеть богиню без улыбки на лице, но сейчас был именно такой случай. Таль сдался и покачал головой.

Двенадцать духов-покровителей собрались в одном месте. Они принесли с собой книги судеб тех душ, что не отправились, как положено, в Мир Иной, а остались в Мире Живых. Книга судьбы определяла срок, в течение которого душа могла наиболее устойчиво существовать в теле. Боги ставили точку, и душа заканчивала свой путь на земле. Однако в тех книгах, что принесли с собой духи-покровители, после точки продолжали появляться слова – судьбы прописывались сами собой.

– Судьба моего подопечного вот-вот дойдет до точки. – Таль провел когтями по строкам книги судьбы. – В этой жизни его душа не примирилась со смертью. Бедняжка.

– Осмелюсь спросить… Могу ли я одолжить время у его души? – На обложке книги судьбы, которую держала в лапах Миры, отчетливо были написаны два слова: «Чэ Вонён». Заметив, как не нее смотрит Таль, богиня поспешила добавить: – Разумеется, я буду за ней приглядывать. Верну без единой царапины.

– Я и так с трудом сдерживаю себя, чтобы не разорвать в клочья человека, чью книгу ты держишь в руках, а ты еще просишь меня о таком одолжении? Не кажется ли тебе, что это чересчур? – От видимой ярости бога затряслись облака вокруг.

– Прости меня. Но, как всегда, кроме твоего подопечного, никто не сможет остановить моего. Его душа сама выбрала этот путь. Прошу тебя, подсоби еще раз. На этот раз мятежник обязательно что-нибудь для себя поймет. – Миры, на которой не было лица от печали, раскрыла книгу судьбы Вонёна. На чистом белом листе тот свободно выводил свою запретную судьбу.

– Что ж, ничего не поделаешь. – Таль глубоко вздохнул. Ярость, сиявшая вокруг него ярким светом, постепенно угасла. Он искоса взглянул на Миры: – Позаботься, чтобы хотя бы смерть для моего подопечного была милосердной. Ни в одной из жизней эта душа не знала покоя.

Не успела Миры ответить, как где-то рядом раздался оклик одного из богов:

– Сейчас не время для болтовни! Мы должны сделать это вместе, в одно время!

– Хорошо, хорошо. Все готовы?

Миры еще раз обвела взглядом богов. Те открыли книги судеб на последней странице. Все должно было произойти одновременно. Только так получилось бы избежать хаоса.

– Тогда сейчас!

В тот же миг боги разорвали последние страницы книг судеб. Время одиннадцати человек, включая Вонёна, остановилось. Боги поспешно стали вписывать судьбы своих подопечных заново, возвращая их в изначальное русло.

– Я призову душу Вонёна в Пограничье. Пусть у нас все получится, – сказала Миры и стремительно взмыла в небо, исчезая в клубящихся, непроглядных облаках.

Пока прочие боги заканчивали написание судеб и ставили точки в книгах, Таль с заботой глядел на последнюю страницу в книге своей подопечной души. Когтистой лапой он мягко провел по завершающим строчкам.

– Это мой дар тебе.

В том месте, где коснулся его коготь, появлялись мерцающие слова поверх старых. Те, что были написаны ранее, не исчезли окончательно, остались