Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён

Внутри, свернувшись кольцом вокруг алого стеклянного шарика, лежал маленький белый дракон. Он был удивительно похож на того самого дракона, в которого превратилась госпожа Чин. Он поднял пушистые белые ресницы и внимательно посмотрел на хозяина Чэ черными глазами-бусинками.

Кристаллик пульсировал в такт сердцу хозяина Чэ, с каждым ударом выпуская в воздух алое сияние. Он встретился взглядом с драконом, и в его ушах раздался рык. Существо развернуло кольцо своего тела, взмыло вверх и растворилось в воздухе, оставив после себя лишь небольшое облачко.

Хозяин Чэ снова посмотрел на содержимое шкатулки. Шарик продолжал ровно мерцать, подражая биению сердца. Тук-тук. Он поспешно захлопнул крышку и сунул шкатулку обратно в морозильник.

– Посмотри, как удивился, – важно протянул Тами и сел за стол.

Чхэи захихикала рядом. Для них все выглядело так, словно он просто радовался находке.

– Это ведь кристаллик, да? – спросила она.

Хозяин Чэ кивнул, пытаясь изобразить равнодушие. Сердце внутри не унималось. К счастью или к несчастью, Тами принялся прибирать хаос на кухне, и одним пристальным взглядом, направленным на хозяина Чэ, стало меньше.

– Дядя Тами, вы же видели? – шепотом спросила Чхэи.

Хозяин лавки невольно задержал дыхание.

– То красное сияние. Это ведь правда шарик судьбы?

Он резко выдохнул через нос, сделал вид, что не слушает их, и принялся доставать посуду.

– Да-да, сияло что-то красным, – ответил Тами. – Лицо его это сияние окрасило так, что он стал багровее меня.

Хозяин Чэ понял, что дракона они не видели. И рассказывать им пока не стоило. Он наполнил кастрюлю водой.

– О, вы бульон ставите? Куксу будете делать? – Чхэи не смогла скрыть воодушевления на своем лице.

Он закрыл кран и бросил взгляд в окошко. Сумерки опускались на землю, но еще не успело окончательно потемнеть.

– Нужно все приготовить до того, как погаснет лампа.

Чхэи радостно взвизгнула, схватила Тами за руки и закружила его посреди лавки.

– Я и вправду вернусь! Наконец-то!

– Погоди маленько!

Хоровод замедлился. Тами, шатаясь, схватился за плечо девочки.

– Ох, мне тогда пора. Нужно уйти до наступления ночи.

Хозяин Чэ ополоснул морковь и, даже не стряхнув лишнюю влагу, шлепнул ее на разделочную доску.

– Можешь остаться. От одного дня ничего не будет

– Да, это ведь мой последний день здесь, останьтесь, – подхватила Чхэи, сияя от радости.

Тами же расстроенно нахмурился, но сел рядом. Нож хозяина Чэ мелькал над доской, нарезая морковь, Чхэи болтала ногами, сидя на стуле. Звук ударов по кухонной доске разносился далеко за пределы лавки.

Когда стол уже утонул в бумажных цветах, по лавке разлился аппетитный аромат. Салфеток почти не осталось, и Чхэи приходилось вытаскивать их из глубины коробки. Она как раз загнула последний лепесток на салфетке, как вдруг и бумажная лампа, и весь свет в помещении погасли.

Тами в замешательстве вскрикнул, Чхэи же только звонко рассмеялась.

«Пусть я снова увижу маму и папу». – Она по своей маленькой традиции снова загадала желание. Сегодня тьма не пугала ее. Напротив, она чувствовала только радость.

За короткой вспышкой в бумажной лампе появился огонек. Перед Чхэи стояла тарелка лапши – словно праздничный торт. Словно это был ее день рождения.

– Эй, а мне? – И без этого расстроенный Тами обиделся еще больше.

– Получилось только на одного, – рассеянно отозвался хозяин Чэ.

Все его мысли были поглощены шкатулкой с кристалликом. Она такая легкая, но на душе при мыслях о ней очень тяжело. Внутри все дрожало, словно раскаленный воздух в зной, а сердце беспокойно трепалось, словно парус в шторм.

Хозяин Чэ приготовился открыть коробочку, и Чхэи почувствовала, как сама дрожит от волнения. Она зажмурилась и глубоко вдохнула.

Красное мерцание вырывалось из-под открытой крышки в такт сердцебиению. Алое свечение залило лавку. Чхэи распахнула глаза и не смогла оторвать их от кристаллика. Из его глубины доносился голос, тихий, неразборчивый. Он был спутанным, словно нить, никак не давал расслышать слова. Чхэи напрягла слух. Лоб ее невольно сморщился от напряжения.

– Ш-ш! – Она приложила палец к губам и без причины укоризненно посмотрела на Тами, который тихо сидел рядом. – Ничего не слышу.

– Возвращайся.

Чхэи вскинула голову. Слова принадлежали не кристаллику, а хозяину Чэ. Он опустил лицо и снова пробормотал:

– Он велит возвращаться.

– Это я тоже слышала, – солгала она. – А что еще он сказал? Я что-то не уловила.

Хозяин Чэ провел ладонями по лицу.

– Чэ Вонён. Кажется, так меня зовут.

Чхэи едва смогла пошевелить языком и вымолвить хоть что-то:

– Вы… это… вы это о чем?..

– Я открыл коробку и услышал его. Мое имя. Отчетливо. – Он опустил голову, медля. – Это мой шарик судьбы.

Повисла тишина. Тами решил, что хозяин Чэ шутит, и недовольно пробормотал:

– Что ты несешь? С чего бы он твой? Ну и ну. Госпожа Чин же ясно сказала…

Он осекся. Если постараться и вспомнить, то можно понять: она никогда не говорила, что кристаллик в шкатулке принадлежал Чхэи. Тами и девочка лишь хотели в это верить.

– Тогда эту лапшу… – Безжизненный взгляд Чхэи скользнул к тарелке.

– Ее должен съесть я. Словно я гость. – Хозяин Чэ сцепил руки в замок и надавил большими пальцами на надбровные дуги.

– А что же тогда с Чхэи? Она как вернется? – Тами сказал то, что планировала спросить девочка. Однако ответ услышать она боялась.

Хозяин Чэ вышел из кухни и сел рядом с ней.

– Я съем куксу и ко мне вернется моя память. В воспоминаниях найдется ответ. В них точно будет способ вернуть тебя обратно. Пока что это единственный выход.

– Но вы же обещали. – С ее ресниц сорвалась слеза. – Вы обещали, что вернете меня маме с папой. Что я успею оказаться в Мире Живых до своего дня рождения. Помните?

– Я всегда держу свое слово. Доверься мне. Я обязательно верну тебя домой.

Все это время он избегал ее взгляда, но сейчас заставил себя посмотреть ей в глаза. Почему-то на его губах появилась горькая улыбка. – Ты ведь моя гостья.

Чхэи поспешно вытерла глаза и придвинула еще горячую тарелку к нему. Уловив его взгляд на ее мокрых от слез рукавах, она улыбнулась и шутливо бросила:

– Кладите уже кристаллик. А то отберу и сама съем.

Хозяин Чэ колебался лишь мгновение. Развязав пояс, он снял черный фартук, протянул его Тами и взял в руки палочки. Придвинулся ближе к столу. Долгие годы его работой было подавать куксу гостям, что сидели на этом месте. Теперь он сам попробует то, что готовил для других людей. Он наклонил шкатулку, и красный шарик упал прямо в лапшу.

Хозяин Чэ поднес первую порцию ко рту. Как только лапша