Плавучие гнезда - Полина Максимова
Во время ее монолога я подошел к ванне и сел на бортик. София говорила, прижимая к груди книгу про загадки Кольского полуострова. Я понимал, что лучший способ показать ей, что я ее понимаю, это рассказать собственную историю, чуть больше открыться перед ней.
– Простите, что все это вывалила на вас.
– Моя мать покончила с собой в ванной. Не в этой. Мы переехали из той квартиры, собственно, из-за воспоминаний, – сказал я и посмотрел на Софию.
В ее глазах замер ужас, она выпустила книгу из рук, и та глухо ударилась о дно. София привстала на коленях, приблизилась ко мне и накрыла своими руками мои.
– Господи, Петр, какая трагедия… Мне очень и очень жаль.
– Это было давно. Все нормально.
– Вы не хотите об этом говорить, я понимаю.
– Вы знали… Про мою жену и вашего мужа?
Она сжала мои руки.
– Знала. Вам Анна рассказала?
– Я сам спросил ее.
– Понятно… Хотите, мы отомстим им?
Очертание озера на ключице стало ближе. Оно прижалось к моему предплечью, руки Софии обхватили мою шею – холодные, как кафель. Мурашки побежали к затылку. Запах резины от ее пальцев, которые уже касались моей щеки. Карие глаза смотрели в мои. Ее дыхание на секунду замерло. София поцеловала меня. Я наклонился к ней, обхватил ее талию, прижался к ее телу.
София потянула меня за собой. Не отрываясь друг от друга, мы пытались устроиться в ванне. Колени, локти, бедра стучали о дно и стенки – мы не вмещались, ударялись друг о друга зубами, я чувствовал, что в бок Софии упирается острый угол книги, она стукнулась головой о бортик и застонала.
– Прости… – сказал я.
– Ничего, – прошептала она и попыталась стащить с меня футболку, но та зацепилась за голову, запуталась в локтях, София продолжала тянуть, ткань затрещала. Я стал снимать сам. Ледяные пальцы пробежались по моей груди и ключицам. Я вздрогнул. София взяла меня за бедра, прижалась щекой к животу. Ее лицо, наоборот, было очень горячим. Я кинул футболку за бортик ванны. София тоже сняла с себя майку. Я выпрямился, посмотрел на нее сверху. Она лежала подо мной и тяжело дышала, высоко поднимая голую грудь. Она взяла мою руку, положила два пальца себе в рот и стала сосать их.
– Нет, стой.
Она открыла рот, я вынул пальцы и коснулся ее щеки. Она вся горела.
– Тебе это не нравится? Я могу сделать все, что хочешь.
Она потянулась к моим джинсам, расстегнула ремень.
– Подожди. Никому не будет лучше, если мы это сделаем, – сказал я.
– Будет, – хрипло сказала она. – Анна перестанет ненавидеть себя. И я тоже. Давай отомстим им.
– Нет, я не могу.
– Пожалуйста, делай со мной все, что хочешь. Можешь даже ударить меня.
– Что? Нет, София.
– Прошу тебя, ударь меня! Я хочу проснуться, хочу снова проснуться на Кольском! Ударь меня, ну же!
Она привстала и вцепилась в мои плечи.
– Господи, что мы делаем? – вырвалось у меня.
София схватила меня за шею, прижала к себе и снова стала целовать. Пришлось силой расцепить ее руки. Я отодвинулся от нее и облокотился о бортик ванны, на плечо капала вода из-под крана. На противоположном конце София села, скрестив руки на груди.
– Мой муж не остановился, когда перед ним разделась твоя жена.
Я промолчал.
– Я сказала или сделала что-то не то? Была слишком грубой? Я давила на тебя?
– Нет, все нормально. Ты очень… Ты невероятная, правда. Просто это не для меня – мстить. Я люблю свою жену и не буду так ужасно поступать с ней.
– А то, как ты поступаешь со мной, не ужасно?
– Я ничего тебе не сделал.
– Думаешь, для меня это нормально? Такая ситуация. Думаешь, меня это никак не ранит? То, что ты почти раздел меня, а потом оттолкнул. Лев и Анна делали это в вашей спальне, а я даже этой грязной ванны недостойна.
Она стала натягивать на себя майку. Я отвернулся, чтобы не видеть ее грудь.
– Я очень устала. И просто хотела немного любви. Вашей с Анной. Мы хотели. Мы со Львом хотели, чтобы вы поделились этим с нами. В итоге мы разрушили ваш и наш брак.
– Мы будем в порядке. Все будет нормально.
– Ты простишь ее?
– Я не знаю. Пока не могу.
– Лев следил за тобой, чтобы сдать тебя. Он хочет сбежать с Анной.
– Соня. Давай не будем о них, прошу. Прости. Мне надо идти. Давай собираться.
Я застегнул штаны и стал выбираться из ванны. Растрепанная и покрасневшая Соня вытянула ноги, она хмурилась, пыталась снять волосок с языка. Я подал ей руку. Она переступила бортик ванны, подняла с пола мою футболку и протянула ее мне.
– Анна не заслужила тебя.
– Ты ничего о нас не знаешь. Мы многое пережили вместе.
– А она все это выбросила.
– Она сделала это, потому что думала, что помогает нам с ней уехать.
Соня покачала головой. Она смотрела в пол, кусала губы.
– Я видела, как они хихикают вместе, шепчутся, трогают друг друга, болтаются по городу. Ты думаешь, что она переспала со Львом, только чтобы забеременеть и уехать с тобой? Когда ты был в рейсе, они все время проводили вместе. Анна в первый же день положила глаз на Льва. Сам вспомни, когда мы играли в ту игру со словами, твоя жена каталась перед моим мужем по полу как кошка в течке!
Вот теперь я хотел ударить ее, как она и просила. Дать ей пощечину такую сильную, чтобы у нее пошла кровь. Я закрыл глаза и вздохнул.
– Это все уже не исчезнет так просто, – сказала она.
Я вышел из ванной. За пределами маленькой душной комнаты стало легче дышать, хоть воздух в коридоре все еще был затхлый, в нем стоял запах старых газет и сырости.
Нам с Аней надо уезжать как можно скорее. Сегодня же я заплачу за наш отъезд. Или завтра? Сегодня никто уже не работает, к тому же по прогнозу снова будет буря. Мне надо к брату, надо все ему рассказать. Он знает, что делать. Как всегда. Но как же Соня? Я не могу оставить ее с отцом. В любом случае надо выйти с ней из этой квартиры. Как же здесь душно! Отсюда точно надо убираться. Буду приходить сюда один, до отъезда все закончу. Все будет в порядке. А пока надо… Я посажу Соню на автобус, а сам пойду в
