Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
Бруно услышал непонятные звуки, которые показались ему голосами то ли ангелов, то ли еще каких-то небесных созданий. Все его существо было залито лучами света, которые слепили сознание. Он попробовал открыть глаза, но помешал внезапный страх. Где он находится? Неужели это и есть та самая пресловутая смерть, но только без всяких чудовищ, черепов или скелетов с косами? Мысли в голове у Бруно путались, и он не мог вспомнить ничего, кроме белого облака, которое постепенно всасывало его, а потом растворило в невероятном покое, какого он не испытывал никогда в жизни. Жутко было подумать, что ему довелось попасть в потусторонний мир, откуда прежде повылезли монстры, заполнившие туннели поезда-призрака. Но наконец он все-таки рискнул оглядеться и увидел мягкие отсветы солончака и сияющий океан, в котором заблудился по вине цыган. Голоса, звучавшие рядом, становились все более отчетливыми, но понять, о чем шла речь, Бруно не мог. “Свет!” – внезапно вспомнил он. В любом случае все это имело некую связь с Богом, так что боливийцы, возможно, не так уж и ошибались, донимая его своими советами. Наконец-то он отыскал свет! А ведь всю жизнь прожил в потемках! Бедняга принялся ощупывать свое тело, стараясь удостовериться, что пока еще находится в земном мире, и тотчас обнаружил, что лежит на чем-то вроде кушетки и его рассматривают странные типы в темных очках, у которых голова и все тело были замотаны тряпками.
– Кто ты такой и что ищешь в этих местах, сеньор чужестранец? – спросил один из них с акцентом, которого Бруно никогда раньше не встречал. Ему даже почудилось, что говорят на каком-то другом языке, хотя все было понятно. Он приподнялся, пораженный неожиданной мыслью, что изъясняться так мог один только Бог.
– Это я, Господи, твой сын Бруно. Наконец-то мне дано узреть Тебя, – воскликнул он смиренно и со слезами на глазах, а необычные люди, стоявшие рядом, посмотрели на него с еще большим любопытством.
– Да будет вам известно, что спастись вам удалось буквально чудом, в самый последний миг мы подобрали вас и вернули в мир живых, – объяснил второй, который цедил слова со слюнявыми призвуками и при этом разглядывал самые мясистые части его тела.
– Благодарю тебя, Господи! – произнес Бруно, складывая ладони у груди.
Третий тип грел воду в огромном котле, пользуясь системой зеркал, которые усиливали жар солнечных лучей. Он сказал первому:
– Ваша милость, этот человек безумен, он перегрелся на солнце и совсем лишился рассудка.
– Дайте ему мате, вдруг очухается, а мы подождем, пока закипит вода, – приказал первый, потом вознес к небесам какие-то древние молитвы и только потом добавил: – Провидение вспомнило о нас и послало нам пищу насущную. Да будут благословенны наши предки!
Когда умиравшему от жажды Бруно подали мате и несколько тортас фритас, он сделал жадный глоток, но его передернуло от отвращения. Он тотчас изверг из себя выпитую жидкость, хотя и после этого во рту продолжало нестерпимо гореть: мате было приготовлено на соленой воде.
– Мне жаль, что наше угощение вам не по вкусу, но ничего другого у нас тут нет, – стал извиняться первый мужчина, помогая Бруно встать на ноги.
Тот подошел к дверному проему и увидел, что находится в доме с соляными стенами и с крышей, сделанной из соломы и веток. Снаружи лежали горки соли, стояли блоки соли и мешки с солью, а с другой стороны расположились ровными линиями резервуары с чистейшей голубой водой. Бруно понял, что находится на берегу солончака Отчаяние среди тех, кто промышляет добычей селитры. Это они нашли его полумертвого и уже без сознания.
Бруно стал понемногу вспоминать, кто он такой и как здесь очутился, а главное – куда направлялся. Тут же у стены стоял его мотоцикл и лежали его вещи. Все было в целости и сохранности. Он кинулся к рюкзаку, дрожащими руками отыскал там бутылку с пресной водой и прилип к ней под изумленными взглядами негаданных спасителей. Лицо Майтен возникло у Бруно перед глазами яркой вспышкой, хотя оно и казалось слегка расплывчатым, а не таким четким, каким являлось в первое время после ее бегства. А еще Бруно наконец-то увидел впереди Темную гору. К нему сразу вернулись и бешенство из-за пережитого унижения, и здравый рассудок, и силы, нужные для продолжения погони. Он сел на мотоцикл и поблагодарил своих благодетелей, которые были явно разочарованы его отъездом.
– Побудьте с нами, ваша милость, ведь мы люди добрые, вы можете нам полностью довериться, – попробовал убедить Бруно один из них, но тот этих слов уже не услышал.
– Счастливого вам пути и хорошей дороги, – добавил другой, а потом обреченно и с печалью во взгляде махнул ему на прощание рукой. Он подошел к котлу, где вода уже начинала закипать, и вылил ее на землю. Теперь она им была ни к чему.
– Будь счастлив во всех твоих начинаниях, и удачи на всех твоих путях, – крикнул второй, и они еще некоторое время следили за тем, как мотоцикл Бруно таял в просторах солончака.
– Благодаря Господу мы позволили спастись еще одной нашей добыче, а у меня уже слюнки текли, – с грустью молвил первый.
– И ваша милость полагает, что мы поступили правильно? Видно, мы просто уже не те, какими были прежде, раньше мы удержали бы его силой и не позволили бы уехать.
– Да уж, только одному Богу известно, когда мы снова увидим человеческое мясо.
– С такими рыцарскими манерами нам придется поститься еще несколько веков, – вздохнул второй, допивая мате, оставшееся от их пленника.
Тем времени Бруно – отощавший, с воспаленными глазами и обожженным лицом – снова мчался по следу своей бывшей жены. Он сумел-таки пересечь солончак Отчаяние, выиграв несколько дней, и назавтра увидел пару грузовиков, стоявших на обочине. Бруно сбавил скорость и сделал несколько кругов, чтобы оценить обстановку. Хулио и Толстый Хуан с удивлением следили за его маневрами, но потом узнали хозяина парка развлечений, чью историю в тех краях слышали теперь уже все. Им не понадобилось задавать вопросы, чтобы понять,
