Три поколения железнодорожников - Хван Согён

прямой спиной опускаешься на колени, садишься на пятки. Потом наклоняешься, вытягиваешь руки вдоль земли, потом вытягиваешь ноги, прижимая к земле все тело. Наклоняешь голову и касаешься земли лбом. Изначально при поклоне Будде касались лбом его стоп, а еще, наверное, ощущали единение с землей. Во время простираний касаешься земли как минимум пятью точками: лбом, двумя локтями или ладонями, двумя коленями. При неполных простираниях, бывает, приподнимаешь ладони до уровня ушей – изображаешь, что поддерживаешь стопы Будды. Будто бы осторожно приподнимаешь стопы Будды над своей головой. Когда встаешь, отрываешь от земли верхнюю половину тела, опираясь на одну руку, на другую, в то же время подтягиваешь ноги и снова оказываешься сидящим на пятках. Складываешь руки ладонями, держишь пятки вместе, а потом, слегка дотронувшись ладонями до пола, выставляешь голову вперед и легко поднимаешься под действием силы упругости. Это похоже на то, как шагает птица: двигая головой вперед-назад, легко перемещается за счет этой же силы. Очищаешь сердце и искренне молишь. Участники шествия должны были сначала двигаться с простираниями, а потом – до мэрии – просто пешком. От одной из общественных организаций в шествии принимал участие буддийский монах, он показал, как правильно складывать руки, садиться на пятки, касаться земли, приподниматься и вставать, и люди, немного потренировавшись, отправились в путь. Они кланялись, ложились на землю, вставали, снова ложились, а некоторые из демонстрантов, шедших за ними, выстукивали на барабанах ритм.

С трубы уже не стало видно шествия, но еще какое-то время был слышен удалявшийся стук барабанов. Все ушли, и только в штаб-палатке оставалось около десяти человек, занятых своими делами. Из громкоговорителя неслись заранее записанные лозунги и протестные гимны. Ровно в девять ровесник Ли Чино Ким, с рюкзаком на спине, а также доктор и адвокат от одной из общественных организаций прошли сквозь главные ворота и приблизились к трубе. Хотя они наверняка прошли досмотр и проверку на проходной, под трубой полицейские снова обыскали их вещи. Пять человек – Ким, доктор, адвокат и двое сопровождавших их полицейских – поднялись друг за другом по обвивавшей трубу узкой лестнице. К площадке вел десятиметровый вертикальный лестничный пролет, имевший акриловое защитное ограждение. В самом начале своего сидения на трубе Ли Чино, ослабив нижние болты и вывернув верхние, оттолкнул пролет до ограждения, чтобы никто не смог ни подняться, ни спуститься, потому что не доверял властям и подозревал, что при изменении ситуации они могли бы захотеть усмирить его. Но ничего особенного не происходило, и это значило, что власти решили придерживаться принципа пассивного наблюдения. А теперь, чтобы пришедшие смогли подняться, нужно было восстановить проход. Ли Чино положил прибереженные болты и разводной ключ в рюкзак, на веревке спустил рюкзак Киму. Помощник инспектора, который поднимался вместе со срочником, быстро спросил:

– Это еще что такое? Что?

Ким, раскрыв рюкзак, сунул его помощнику инспектора:

– На, смотри: ключ и болты. Чтобы мы смогли подняться, нужно, наверное, вернуть этот пролет на место?!

Помощник инспектора молча отодвинулся, и Ким крикнул Ли Чино:

– Тяни там наверху!

Чино потянул к трубе пролет, который когда-то оттолкнул к акриловому ограждению. Пролет не без скрипа поддался и вернулся на место. Ким стал, поднимаясь по ступенькам, подтягивать ключом ослабленные болты. А потом вкручивать в дырки болты, которые получил от Чино. Когда Ким, вкрутив последний болт, шагнул за перила площадки, Чино протянул ему руку. От избытка чувств они обнялись, хотя никто не заставлял их это делать.

– Тяжело тебе пришлось!

Чино держался спокойно, а вот Ким утирал слезы.

– Я-то что… Вам внизу гораздо тяжелее.

Ким крикнул ждавшим внизу людям:

– Поднимайтесь потихоньку!

Ради безопасности поднялись по очереди сначала доктор, потом адвокат. Двое полицейских остались стоять под пролетом. На посещение было отведено тридцать минут. Доктор достал из рюкзака фонендоскоп, тонометр, шприц. Послушал легкие Чино, померил давление, шприцом взял кровь. Проверил зрачки и, попросив открыть рот, осмотрел язык. Сообщил, что давление слегка понижено, несколько участков кожи обморожено, но в целом все в норме, а результаты анализа крови будут через несколько дней. Попросил Чино сделать несколько движений, понаблюдал:

– В целом вы, конечно, существенно ослабли. Вы уже немолоды и почти год прожили на улице.

– Но я тренировался. Посмотрите!

Чино оголил руки и несколько раз согнул-разогнул их, чтобы продемонстрировать мускулы. Ким рассмеялся, и другие двое, стоявшие в напряжении, рассмеялись тоже.

– Это хорошо, что мышцы у вас не атрофировались.

Адвокат снимал происходившее на небольшую камеру. Приложив глаз к видоискателю, он предложил Чино:

– Расскажите о месте, где вы живете.

– Да, это труба ТЭЦ. Ее высота сорок пять метров, диаметр шесть метров, ширина окружающей трубу площадки один метр. Окружность площадки около пятнадцати шагов. Синий тент служит защитой от ветра. Я таким вот образом крепко привязал его веревкой к перилам. Под тентом поставил одноместную туристическую палатку, внутри вы можете увидеть спальник и одеяло.

Чино собирался рассказать о причинах, побудивших его забраться на трубу, и о своих требованиях, но Ким заявил:

– У нас мало времени, потом запишешь себя сам.

Адвокат опустил камеру и добавил:

– Мы планируем выложить видео в сеть, подготовьтесь к записи получше.

– И, кто знает, может быть, Чо Чинтхэ, посмотрев это видео, пойдет на переговоры?

После этих слов Кима адвокат установил камеру на штатив, показал, как настраивать фокус, начинать и останавливать запись.

– Теперь снимать на камеру стало совсем просто – все равно что на телефон.

Отведенные на пребывание на трубе тридцать минут превратились в сорок, и помощник инспектора, ждавший внизу, сложил ладони рупором и проорал:

– Пора спускаться! Спускайтесь!

Ким крикнул в ответ:

– Понятно! Сейчас спустимся.

Передав Чино камеру и штатив, он сказал:

– Когда завтра утром получишь рюкзак с едой, спусти это в рюкзаке вниз.

Доктор и адвокат по очереди пожали Чино руку.

– Продолжайте тренироваться, не забывайте хорошо питаться.

– А мы будем продолжать подталкивать компанию к переговорам.

Трое мужчин спустились по лестничному пролету. Чино, стоя у перил, подождал, пока они оказались на земле, и помахал им рукой. И тут как раз ему на телефон пришли фотографии шествия, достигшего Голубого дома. Чино, глядя в камеру, стоявшую на штативе, приготовился говорить.

«Завод, на котором мы все проработали от десяти до целых двадцати лет, в две тысячи шестом году был продан, с того времени мы пять лет боролись и настояли, чтобы новые владельцы выполнили три простых требования: найм на прежние места, сохранение профсоюза, подписание коллективного договора. Однако директор Чо Чинтхэ, купивший завод за бесценок, оправдываясь убытками, выдвинул свое требование: