Жаворонки над Хатынью - Елена Кобец-Филимонова

Как только уехали немцы, три самолета пролетели над Хатынью. Они летели так низко, что казалось, брюхом задевают верхушки сосен. Замелькали какие-то черные точки в небе, будто воронье, вылетевшее из утробы грохочущих чудовищ. Еще не затих рокот самолетов, как уже попадали немецкие листовки. Хатынцы читали их, не поднимая с земли: "Партизаны - твои враги! Они грабят, отнимают скот и продовольствие! Партизаны создают угрозу твоей жизни! Тот, кто скрывает партизан, поддерживает их или же знает о их местонахождении и не выдает их, подвергается высшей мере наказания - смерти! Деревни, где партизаны найдут поддержку, будут сожжены...

Смерть партизанам!

Помогайте прокладывать путь к свободе и счастью без палачей-комиссаров!.."

Люди читали, плевались и топтали листовки ногами, а Лёкса думал: "Какой же палач Анютин папа? Он же комиссар и пошел защищать Родину! И какое это еще счастье хотят устроить немцы? А разве ему, Лёксе, было плохо?"

Уборка урожая была в самом разгаре. И в эту страду в Хатынь явились полицейские, немец и староста Бис из соседней деревни. Немцы взяли Биса к себе в услужение потому, что тот знал их язык, был в плену в Германии еще в 1918 году. И этот представитель немецкой власти, собрав крестьян, стал переводить им все, что говорил немец. Фашист лопотал быстро и взахлеб, будто за ним гнались собаки. Бис еле успевал переводить его. А тот говорил о каких-то "новых порядках" какой-то "Новой Европы", которую задумал создать Гитлер. Пока Лёкса ходил в школу, дрался с мальчишками, запускал в небо бумажного змея, гонял голубей, бродил по лесу, отыскивал птичьи гнезда, дышал простором полей или просто бил баклуши, Гитлер ночи не спал, все думал о том, как сделать Лёксину жизнь счастливой. И для этого он разработал план "Новой Европы" еще задолго до того, как начать войну. И что с момента войны, по словам того же Гитлера, и начался поход в эту самую "Новую Европу". Вот только Гитлера беспокоит, что много, очень много мужчин "освобожденных народов" еще и сегодня с оружием в руках служат в Красной Армии и тем самым выступают против "Новой Европы", нанося ей большой вред. А ведь если бы они верили в порядочность Гитлера, то убедились бы в том, что ничего плохого он им не желает. Наоборот. Он восстановит частную собственность, подарит им земли. Зачем им колхозы? Пусть только бросят оружие и вернутся в свои семьи, они убедятся, насколько честны планы Гитлера. Ведь кто такие немцы? Для чего они пошли на Восток? Для того чтобы жизнь советских людей счастливой сделать.

Когда немец кончил говорить, староста стал читать указы "нового порядка":

- "Населению запрещается нелегальный убой скота для себя. Виновники в нарушении запрета будут строго караться местным комендантом... Все запасы урожая должны быть обмолочены в срок и сданы в немецкую комендатуру... Неподчинение будет караться денежным штрафом, лишением свободы, а в иных случаях - смертью!"

Староста все читал и читал... В толпе послышался ропот:

- Ничего себе порядочки...

- Всё смертью угрожает... - Продался, бисов черт...

Исподлобья глядели на старосту крестьяне. А тот все говорил, говорил...

- Вот, стало быть, как. Кто будет сеять смуту среди крестьян и плохо отзываться о немецких властях, не будет сдавать одежду и молоко немецким солдатам, тот будет наказан. И потому советую выполнять указы. И еще: вы должны бороться с партизанами, доносить на них и задерживать. За это вы будете вознаграждены деньгами, землей и продовольствием. И еще вам надо выбрать своего старосту. Выбирать будете сами.

Пока говорил Бис, полицейские расклеивали на стенах домов объявления. Когда же, сев в машину, немецкая власть укатила, все бросились читать их. И Лёкса тоже прочел: "Каждый, кто поможет бежавшим русским военнопленным или партизанам жильем, продуктами питания или окажет другую какую-нибудь поддержку, будет наказан смертью... Не будут наказаны лишь те, кто при появлении вышеупомянутых лиц срочно, по крайней мере в течение 24 часов, донесет на них в ближайший полицейский участок".

И много всякого подобного говорилось в объявлениях.

- На своих руку подымать учит. Христопродавец!.. Тьфу! - плевались старики, проклиная Биса.

Обсудив последние новости, как никогда поздно расходились в тот день по домам угрюмые хатынцы. Они поняли: ничего хорошего "новые порядки" им не сулят.

НОЧНЫЕ ГОСТИ

С Кузьмой, молодым партизаном, Лёкса познакомился осенью.

Как-то ночью в окно их хаты постучали. Василя дома не было, еще с вечера ушел в Борисов яйца на соль менять. Испугалась Адэля, вскочила с постели и спрашивает:

- Кто? '

- Впусти, хозяйка. Свои,- послышался со двора мужской голос.

- Все нонче свои. Своих от чужих не распознаешь,- проворчала Адэля.

- Партизаны мы.

- А коли и партизаны, так чего вас черти носят по ночам?

Сонная и перепуганная Адэля все же открыла дверь, впустила ночных гостей. Их было двое: высокий молодой и пожилой кряжистый бородач. Войдя в хату, они тут же сняли мокрые сапоги, поставили их на теплый припечек. Адэля переставила на лежанку.

- Немцы давно у вас были? - спросил молодой.

- Что-то и не припомню. Полицаи только. На прошлой неделе. Все побрали, злодеи,- нехотя ответила Адэля, недоверчиво косясь на полуночников. Мол, кто вас знает, может, и вы переодетые полицаи, никому сейчас веры нет, а на лбу не написано. Адэля ни о чем не спрашивала. Сама понимала: накормить гостей надо и спать уложить. Затем и пришли в ее дом. Молча отодвинула заслонку в печи, вынула чугунок с картофелем, что с вечера остался, в погреб за молоком полезла.

Быстро справившись с небогатой снедью, партизаны спать полегли: один на лавке, другой на полати залез.

А утром Лёкса увидел, что в деревне полно партизан. Когда Кузьма пошел на край села караул менять, Лёкса увязался за ним. И такой разговор у них состоялся: