Работа в измененном состоянии сознания - Светлана Николаевна Павлова

Я немного притихла. Жду. Может быть, дадут какую-нибудь информацию? Но ничего, кроме света. Я подождала. Потом говорю, что хочу обратно: как-то непривычно, неуютно, словом, я не в своей тарелке.

— Пожалуй, на первый раз действительно хватит, — говорит мне мой спутник.

Я сразу же вижу в белом свете темное «окно» в другой мир, по форме напоминающее подушку с размытыми краями (рис. 3.15), и наш шар с нами внутри вываливается через эту дыру в родную Вселенную. Я сразу же очутилась в Питере на берегу Невы около стоянки «Кронверка» с видом на Стрелку Васильевского Острова и пляж у Петропавловской крепости. Все на этот раз закончилось.

Рис. 3.15. Вид «окна» между мирами (медитативная информация)

Странно следующее:

1. Я, конечно же, никому ничего об этом не сказала. Сразу после моего «возвращения» в наше помещение вошла девушка (член нашего тесного кружка), которая до этого отсутствовала, и сразу меня спросила: «Что случилось?» — «А что?» — «А у Вас все органы внутри светятся ярким белым светом». А это, пожалуй, независимое подтверждение.

2. То, что произошло, не обошлось, по-моему, без Ученого. Я всегда чувствовала к нему невероятную тягу, как ни к кому другому (как будто он мой очень близкий родственник). А теперь и здесь, в этом помещении, те же чувства к его портрету. Портрет живой: работают все чакры; где бы я ни была в этой аудитории, его глаза все время следуют за мной. Когда я вхожу — я с ним здороваюсь, уходя — прощаюсь. Сижу обычно прямо под портретом.

3. В оптике есть такое понятие — дисторсия. И она имеет такую же форму, какую я наблюдала в виде «окна» при переходе из мира света в наш мир формы. Связь с оптикой несомненна, ибо в том мире — только свет, а у нас — и свет и тьма, причем тьмы, пожалуй, даже больше. А дисторсия — это искажение, один из видов оптических дефектов. Сама такую форму «окна» изобрести я бы не смогла, что еще раз подчеркивает правильность информации. Получается, что мы — это искажение идеального мира? Похоже. Даже очень.

Пример 25

Снова в сопровождении своего друга отправилась в голубом шаре в «Белый Свет». Перед этим я его спросила: «Нужно ли мне там задавать вопросы или это для меня школа и информация пойдет сама»? Он ответил, что можно использовать оба варианта. Решаю пока смотреть и слушать, спрашивать только в том случае, если будет непонятно. Хочу рассмотреть момент перехода. Показывают, что в нашем космосе существуют тела, работающие, как воронка. Нас туда «всасывает» — и мы оказываемся в Белом Свете. Сразу исчезает понятие корабля, наших тел, облика. Остается только чувство индивидуальности и возможность общаться. Последовал ряд вопросов к спутнику:

— Мы — свет?

— Здесь — да.

— Значит, мы влились в единое состояние материи?

— Да.

— Я могу считывать любую информацию, а не только общаться с тобой?

— Да, здесь ты и все остальное — одно.

Почему-то мне подумалось, что считывать пока мне здесь ничего не надо. Пусть будет только инициатива Высших. Конечно, хотелось бы знать будущее России, но спрашивать не стала, а только прошу помочь, если это возможно, нашему народу. Затем я приготавливаюсь к приему информации. Пошел яркий синий свет (не сразу). Появилось что-то очень крутое, почти вертикальное, по которому вверх карабкались люди и еще какие-то существа. Оказалось, это лестница (Иакова?). На всех ступеньках кто-то есть: внизу тесно и густо, а чем выше — тем меньше и меньше. На самом верху, где-то в бесконечности — Свет. Я думаю: «Неужели мне так и топать и топать с самого низа?» И вдруг лечу вдоль ступенек вверх выше и выше. Поднимаюсь довольно высоко и вижу над головой купол, через центр которого эта лестница уходит выше. На мой вопрос: «Что это за купол?» — слышу ответ: «Это раздел между уровнями, доступными людям, и более высокими уровнями».

После этого опять окунулась в Белый Свет. Вдруг ощущаю, что мы с моим спутником хоть и состоим из света, но имеем вполне человеческие формы. Потом мы вдруг растем, растем и превращаемся в какие-то турбулентные световые вихри. Он объясняет, что в этом мире нет ничего стационарного, как впрочем, и везде. На этом мы решаем, что на сегодня нам хватит, и уходим в шаре, как и в первый раз.

Пример 26

Пришла домой, выключила телефон, села в свое любимое «летающее» кресло и уже без провожатых и даже без корабля рванула прямо в ту Вселенную. Это оказалось совсем нетрудно. Я буду ее называть «Белый Свет».

Цепь размышлений: если вчера здесь я получила энергию, то теперь неплохо бы получить и информацию. Мысленно прошу показать мне то, ради чего, собственно, и было все это организовано. Не для удовлетворения же праздного любопытства меня сюда прислали. Естественно, просто так ничего не бывает.

Идет картинка: справа вверху появилось знакомое изображение нашей Вселенной (края размыты). Потом вдруг она на глазах начала менять геометрию: появилась кривизна пространства, которую воспринимаешь как-то непривычно — вроде бы изнутри и вроде бы — снаружи. Вот знаю, что это так и все тут. Это представление гораздо больше, чем можно облечь в слова. Запаса наших человеческих слов не хватает, изобразить на рисунке тем более не могу. Потом эта кривизна выворачивается во что-то, вроде ленты Мебиуса, затем я ее вижу в виде восьмерки. Задаю вопросы и получаю ответы:

— Это разные участки нашей Вселенной или фазы ее развития?

— Фазы. Сейчас идет искривление.

— А процессы расширения и сжатия, Акт творения?

— В масштабе всей Вселенной никаких процессов расширения и последующего сжатия не бывает. Все время меняется кривизна, поэтому расширение и сжатие сугубо локальны и связаны с процессом изменения кривизны. На определенной стадии искривления Вселенная «выворачивается» и переходит в другое состояние. Этих состояний бесчисленное количество. Вот и все. Зачем же нужны многократные акты творения или так называемые «большие взрывы»? Все вечно. Но все меняется.

Вот это информация! После этого я помчалась в Овальный зал, чтобы поблагодарить за науку. Попросила разрешить мне помогать людям. Обещали увеличить мои возможности и в этом. Но напомнили, что это не основная моя задача.

Пример 27

Прошусь в Небесный храм. Он теперь белый и весь кружевной. После молитвы возвращаюсь