Работа в измененном состоянии сознания - Светлана Николаевна Павлова

к окну. Стараюсь максимально сосредоточиться и в то же время войти в мозговое молчание. А, может, от излишней старательности не всегда и получается? Учитель подошел и положил руки мне на голову так, что пальцы обеих рук соприкасались и легли от основания черепа вверх, как бы продолжая линию позвоночника. «Сиди. Так надо. Информация тоже идет». Потом я подумала: «Может быть, мне надо вопросы задавать?» Кое-что спрашивала, ответы получила. Но чувствовала, что это все не совсем то. Потом мы вышли на уступ. Боже, какие краски! Раннее утро, каждый раз непохожее на предыдущее, но не менее красивое. Учитель улыбался, а я чувствовала себя полной идиоткой и маялась от собственной неполноценности. Интересно, это когда-нибудь пройдет? Потом все закончилось. Я дома.

01.04.96, 19 ч.

Под портретом Ученого. Почувствовала, что зовет. Встретил у своего домика в Горах. Я к нему, как к самому родному и близкому, со своими вопросами и переживаниями. Он сказал, что я успешно прошла все предыдущие тесты и сейчас должна идти в Башню к Учителю. Расстраиваться не надо. Рассеянность временная. Посылает в Башню, а я подсознательно стараюсь застрять у него. Чувствую какую-то вину перед Учителем. Все-таки поднялась в Башню и прошла по лестнице прямо в обсерваторию. Учитель улыбается, а я опять рухнула на колени. В принципе, я очень плохо отношусь к коленопреклонениям, но перед Учителем это получалось само собой, сразу и без осмысления, не задумываясь. Это и величайшее благоговение, это и беспредельная любовь, это, по-моему, и четкое понимание своего уровня. Это не уничижение, а подсознательное понимание, что рядом с НИМ и это место высокое, и дистанция такая огромная, что дух захватывает, а ноги сами подкашиваются.

Учитель поднял меня, подвел к окну справа от входа в обсерваторию. Из этого окна видна часть неба в красном, черном и желтом цвете (пламя?). Все мечется, горит, перемешивается. В мыслях: «Апокалипсис?». Затем он подвел меня к окну с противоположной стороны. Здесь — сияние Солнца, яркое небо, облака белые-белые. Апофеоз чистоты и Света!

Возникло воспоминание о той феерии красок, которую я видела во время концерта в Капелле. И пошла интерпретация того, что я видела (см. далее здесь же, часть 6: «Музыка — Цвет — Геометрия»).

Затем Учитель мне сказал, что на данный момент моя задача быть воином. К этому он и будет меня готовить. Я спросила: «А знания?» Ответ: «Это будет давать другой Учитель».

Разрешил изменить время медитаций на 23 часа 30 минут. Ласково со мною простился. Заглянула попрощаться к Ученому и ушла домой в ощущении счастья.

04.04.96, 23 ч. 30 м.

Пропустила два дня: была не в форме. Один раз во время медитации уснула. Все-таки гости, кто бы они ни были, очень мешают для такого рода работы. Какое счастье быть одной и какой это подарок судьбы! Господи! За все, за все Тебя благодарю!

Пришла на уступ немного раньше времени. Какая ночь! Какие звезды! Где взять в скудном человеческом языке слова, чтобы описать бесконечную красоту этого одушевленного бесконечного Пространства, где тончайшими колокольчиками звучат Небесные мелодии — Музыка Сфер. Это похоже на какие-то подвешенные и прозрачные, как лунный свет, неразрешенные доминантсептаккорды и арпеджио Дебюсси; что-то именно подвешенное в пространстве, ожидающее разрешения, которое почему-то не приходит, а мелодия идет дальше и дальше в своей прозрачности, красоте и… незавершенности.

Я растворялась в звездах, я пела с ними их Небесные Гимны. И вдруг увидела подошедшего Учителя. Поздоровалась с ним. Он пригласил меня наверх. Вошли в обсерваторию. Она несколько преобразилась: на стенах до высоты чуть меньше человеческого роста появились египетские фрески. Мелькнула мысль, что это из-за моей зацикленности на Египте. Спросила: «Правда ли, что я из Древнего Египта?» Он ответил: «Все мы оттуда». Дальше я стала задавать вопросы, и, как всегда, ответы приходили еще до того, как я успевала сформулировать вопрос. Итак:

— Цилиндры фараона можно использовать мне?

— Нет.

— Кадуцей?

— Нет.

— А другим можно?

— Нет.

— Люди еще не готовы? Это опасно?

— Да. Полетаем!

Прямо через стены Башни вырвались в ночь и устремились к звездам. На мне сразу появился какой-то воинский костюм (доспехи?). Учитель увидел и улыбнулся («Женщина есть женщина!»). Ей Богу! Я его сама не создавала! Может, подсознание пошутило? Учитель, как был в длинном белом одеянии, так и остался. Появилась мысль: «Раз такая на мне одежда — будут учить воевать». И тут же появилась некая сущность, вроде черта из «Ночи перед Рождеством». Я его, как кузнец Вакула, — хвать за хвост! Извивается, подлец, рожи корчит. Второй рукой я его хвать за горло! Держу. Думаю: «А теперь что делать? Так и держать вечно?» Тут же парализовала его, посадила в мешок из белого света, сверху водрузила крест и задала программу: «Сиди, пока из "минуса" не станешь "плюсом"». Учитель улыбается.

Летим дальше. Вижу какую-то гадкую "лохматую" черно-фиолетовую звезду небольших размеров. Оглядываюсь на Учителя с немым вопросом. Слышу: «Работай!» Легко сказать «Работай!» А мне с моими силенками что со звездой-то делать? Обратилась: «Господи, помоги!» Смотрю, а эта грязно-лохматая дрянь стала уменьшаться в размерах. Меньше, меньше… Остановилась, когда стала немного меньше метра в диаметре. «Теперь, думаю, справлюсь». Попросила Божественного Света, создала из него сферический экран и поместила эту гадость внутрь. Изолировала. Смотрю на Учителя. Улыбнулся, кивнул головой. Предложил вернуться обратно. Вернулись в обсерваторию. Учитель меня отпустил. Но мне не хотелось уходить. Попросила разрешения побыть на уступе. «Пожалуйста!»

Стою, прислонившись к северо-восточному углу Башни, смотрю на небо… и растворяюсь в этих божественной красоты далях. Безмолвно Душа моя беседует с Душами звезд. Вот уж лермонтовское «…и звезда с звездою говорит…»! Я же слышу, как они говорят! Между собою… и со мною. Они меня знают и звали с самого начала моего детства. Вот откуда у меня страстная любовь к ним с 9-10 лет! Вот откуда пронесенная через всю жизнь неистребимая страсть к астрономии! Они мне родные! Я их не просто понимаю, я их чувствую, в них растворяюсь. Здесь сейчас звезды и ночь, невесомость и умиротворение. ГОСПОДИ! Прими мою бесконечную благодарность и безграничную Любовь! Я знаю, что все это — звезды, ночь, Мироздание, бесконечность, все это — ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ, все это ТЫ, ГОСПОДИ, и я — ТВОЯ частичка.

05.04.96, 23 ч. 20 м.

Пришла на уступ. Совсем не та картина, что вчера. Все поглотила какая-то темно-серая мгла. Подумала: «Бедная Земля! Ведь это все вокруг нее. Надо помогать! Но как?» Представила себе некий огромный, сопоставимый с Землей космический «пылесос». Мысленно запустила