Единство красоты - Коллектив авторов

Проходя по этому руслу, путники выходят из материального мира, «дома гордыни», разрываются все возможные завесы, и они соединяются с основой бытия Истины, и в этом же источнике видят своё воскресение. Файз в трактате Машвак пишет: «Да будет тебе известно, что обладателей мистического знания и любви иногда охватывает сильная страсть и волнение. И если они не изложат словами “то, что у них на совести” (ма фи ад-дамир), то их ощущение нахождения Бога будет затруднено».

б) В этом русле духовная борьба художника на пути соединения с высшей Реальностью делает возможным самые недоступные мечтания. В момент творческой реализации художник, обладая чистым духом и пребывая на высшей ступени духовного совершенства, черпает из великой сокровищницы тайны и выходит на высочайший уровень творчества.

Мистическая любовь и красота в исламском искусстве

Авторы настоящей статьи полагают, что кроме любви никакая иная сила не обладает притягательностью, способной склонить художника в русло сущности Аллаха и благословения Мухаммада, к проявлению дарующей жизнь Сущности в пространстве бытия – ведь искусство обладает не только рациональным измерением, а связующая нить божественной любви достигается не иначе как через непосредственное лицезрение и духовное раскрытие (кашф). Результатом является стремление человека к освобождению от одиночества и достижению вечности, к объективному эстетическому поиску в целях художественного изложения всего необходимо свойственного всеобъемлющей любви и духовному Возлюбленному. Возлюбленному, который, не нуждаясь ни в чем, хочет воздвигнуть место поклонения Своей любви, как об этом говорит Тагор: «Когда Господь ждет, что из Любви к Нему будет воздвигнуто место поклонения Ему, именно человек приносит камни для него» (Тагор, 1382:47). Представляется, что всё та же сила божественной любви влечет влюбленного к Возлюбленному, дабы, передав ему свой нрав, подготовить его к тому, чтобы он стал совершенным местом Его проявления. Именно эта любовь заставляет путника идти вперед, чтобы в его существе проявился Возлюбленный.

Поэтому Мулла Садра в 16 главе своих «Путешествий» пишет о любви: «Нет ни одного существа, лишенного любви. Все создания мира бытия обладают этим качеством. Эта любовь является причиной правильного и стройного всеобщего миропорядка. Через эту любовь каждое создание достигает того совершенства, которое оно заслуживает». Следы этой любви видны в каждом существе. В человеке любовь требует такого совершенства, основание которого находится не за пределами человеческого существа. На этом пути рабства и повиновения необходимо, чтобы сущность Бога сделала возможным проявление возвышенного в материальной реальности. Представляется, что на этом основании Мирча Элиаде говорит о религиозном искусстве: «Проявление высшего повеления есть появление высшего или сакрального в условиях материальной реальности» (Элиаде, 1375:63).

Авторы настоящей статьи полагают, что любовь и разум могут считаться двумя духовными силами развития искусства. Несмотря на то, что разум находится на более низкой ступени, а любовь – на более высокой, всё же отсутствие каждого из них приводит к тому, что художник отказывается от всех преимуществ человека. Кашани в Макамат-и ма‘нави [Ступени духовного совершенствования»] пишет: «Божественное знание – это такое знание, которое открывается приближенному к Богу благодаря научению Бога и вразумлению Его, а не на основании доводов разума и свидетельства преданий» (Макамат-и ма‘нави 3, с. 12). Влюбленный стремится достичь Возлюбленного, полагая в основу единения с Ним очищение, страх, непорочность, поклонение и добродетель. Эта любовь существует для того, чтобы помогать влюбленному соединиться с Истиной и подлинным совершенством. Санайи говорит:

Под небосводом множество щербин

из той чаши,

Которую от любви к Тебе выплеснула

перед нами судьба.

‘Айн ал-куззат Хамадани в трактате Лава’их [Скрижали] пишет: «Атрибуты Возлюбленного не явятся, пока во влюбленном не появятся противоположные качества. Таким образом, влюбленный и Возлюбленный противоположны друг другу и никогда не сольются, если только атрибуты влюбленного не сгорят в лучах света Возлюбленного. На этой ступени возможно пребывание в атрибутах Возлюбленного и подтверждение святостью Святого Духа. Когда бывает так, то случись что-то иное, будет не так» (Лава’их, с. 92). «Художник, влюбленный в божественную Сущность, в процессе приобретения духовного опыта изображает сакральное» (Рахнавард, 1378:40) и в не поддающейся описанию духовной борьбе настолько сильно стремится к лицезрению сущности Бога, что иногда через интуитивный опыт, а иногда через сенситивный опыт так изображает высшие смыслы образов Бытия, дающие возможность увидеть божественное в вещах и предметах, выступающих в роли зеркала сущности Бога, что делает реальность этих вещей и предметов доступной всем в форме мистических высказываний художников.

Как прекрасно сказал ‘Абд Аллах Ансари: «Иногда, когда я гляжу на себя, я погружаюсь в печаль и нужду. Другой раз, когда я смотрю на Него, я делаюсь изящен и таинственен. Когда я оглядываю себя, то говорю: “Полны водой мои глаза, а печень моя в огне / В руках моих – ветер, а голова моя обильно посыпана землей”. Когда же я взираю на Него, то говорю: “Что делать небесам, которые не подчиняются мне? / Ведь в сердце своем я подчиняюсь Твоему приказу! / Пусть достигнет моих губ запах души, чтобы я рассказал о Тебе / Пусть из сердца вырастет венец величия, чтобы я перенес насылаемые Тобой бедствия”» (Ансари, 1370:187).

По мнению авторов настоящей статьи, эта любовь, порожденная исламской мыслью, находит полное выражение в архитектуре мечетей, поскольку архитектура мечетей и убранство их куполов и минаретов, мозаика, эпиграфика создают пространство, связывающее человека с небесной духовной сферой и, насколько это возможно, отбрасывает всё несущественное в бытии.

Врожденная вера в Бога в исламском искусстве

Абсолютная красота находится за пределами любой чувственно или рационально воспринимаемой красоты – познать ее можно только в некое мистической взаимосвязи. Представляется, что человек творит в пространстве исламской культуры для того, чтобы обрести любовь к божественной сущности и с помощью этой божественной любви достичь подобия вечности. В этом процессе художественного творчества человек максимально стремится к изображению и воплощению подлинной реальности, являющейся источником красоты, к которой он испытывает настоящую любовь. Божественная сущность красива и создает красоту. За любую добродетель она вознаграждает красотой и вечностью. Представляется, что человеческая природа – это всё та же божественная сущность со всеми ее атрибутами и совершенством. Религиозное же искусство – это откровение и духовная борьба за достижение образов Бытия на пути соединения с подлинной божественной Сущностью в процессе реализации эстетического опыта.

Врожденная вера в Бога и поиск истины

Раскрытие религиозным художником образов