Единство красоты - Коллектив авторов

Степени духовного совершенствования ‘ирфана в исламском искусстве

Из противоречия вышел обычай.

Добивайся желаемого, ибо я

Собрал тот растрепанный локон.

Брось тень на мое опечаленное

сердце, о сокровищница желания,

Ведь из страсти к тебе я разрушил

этот дом!

Хафиз. Газель 325.

«Существо человека, проделавшее телесную и духовную эволюцию, осознанно или неосознанно, является путником на дороге к Истине и идет по божественному пути. Конечной целью его путешествия является высшая Истина – «Ведь к Господу Твоему – возвращение!» (Коран, 96:8) и «все к Нам вернутся» (Коран, 21:93). Мусульманский художник на различных этапах своего творчества также вступает на путь духовного совершенствования и в метаниях, беспокойстве, поклонении, послушании, самопознании и работе над собой, ищет любви Бога, дабы достичь желаемого и соединиться с Возлюбленным» (Имам Хомейни, 1369:33). Основой этого знания о путях духовного совершенствования является внимание к собственной природе – «„и в душах ваших. Разве вы не видите?” (Коран, 51:21), и взирание на себя есть способ устремиться к собственной природе» (Имам Хомейни, 1369:29).

Именно поэтому Шабистари пишет: «Отрицание отвергаемого акцидентно, поэтому оно исчезает при малейшем упоминании и возвращается к признанию собственной природы» (Хакк ал-йакин, с. 125). «Сакральное искусство во всех своих проявлениях стремится раскрыть подлинную сущность явлений» (Рахнавард, 1378:17) – иногда в символической, абстрактной форме, а иногда в натуралистической и реалистической. Тем самым оно пытается изложить религиозные понятия таким образом, чтобы проявилась глубинная сущность событий. Как бы там ни было, религиозное искусство выводит его творца на ступени особого пути духовного совершенствования и всеобъемлющий аскетизм помещает на пути художественного бытия, с тем, чтобы тропы самосозидания полагались источником искусства, а искусство – источником духовного самосовершенствования на пути к желаемой цели. На этом основании, можно классифицировать ступени духовного совершенствования в мусульманском искусстве. Художник идет по пути и по мере своих сил достигает совершенства. Движение по этому пути является трудным делом – каждый идет по нему в соответствии со степенью духовного развития своей внутренней сущности и приближается к заветной цели. Мусульманские мыслители так описывают путь духовного совершенствования. «Мысленное путешествие бывает четырех видов. Первое – путешествие от творения к Истине. Второе – путешествие от Истины с Истиной. Третье – путешествие от Истины к творению вместе с Истиной. Четвертое – путешествие от творения к творению вместе с Истиной. В первом путешествии убираются три завесы – темная завеса самости, светлая завеса разума и светлая завеса духа, – и человек исчезает для себя самого. На этой ступени человек становится существом Истины, он может впадать в состояние забытья и за это обвиняться в неверии. Во втором путешествии путник достигает ступени святости (валайат) и становится существом Истины. После этого начинается его путь от стоянки сущности к совершенству до тех пор, пока ему не станут известны все Имена. В третьем путешествии он достигает ступеней деяний, блаженства, удела пророчества и святости. Здесь третье путешествие заканчивается и начинается четвертое, во время которого путник лицезрит все создания и связанные с ними предметы, осознавая их пользу и вред; ему также становятся известны обстоятельства их возвращения к Богу (Мададпур, 1381:142). Здесь возникает одна тонкость, на которую указывает шайх Шабистари:

От Истины в сочетании с чем-либо —

наслаждение и удел,

Конец и начало – оба от Имени.

Смысл слов шайха заключается в том, что для каждого пророка, как и всякого другого создания, путешествие совершается по отношению к имени, а его начало и конец восходят к особому Имени. Из витиеватых споров о «четырех путешествиях» любому ясно одно – для каждого, кто признаёт шариат и пророческую миссию Мухаммада, можно допустить возможность четырех путешествий, которые реализуются для пророков в виде различных ступеней, поскольку некоторые пророки и посланники являются проявлением имени «Милостивый» (ар-Рахман) и только в сокровенном пределе ислама они обращаются к общему имени – «Бог велик!» (Аллаху Акбар).

Ходжа ‘Абд Аллах Ансари в Маназил ас-са’ирин [Ступени путников] также пишет, что «одна передышка – во время его пребывания за завесой, другая передышка – во время его раскрытия и проявления, и третья остановка – когда душа его очистится от всякой низости. Первая передышка бывает, когда путник идет со светильником, вторая – когда он возносится, третья – когда он пребывает с венцом. Светильник, что светит путнику под ноги, – это свет знания, с помощью которого он выбирается из ямы разделенности. Однако этот светильник не освещает всей темноты. Вознесение путника – это его восхождение в мир реальных истин и понятий. Путник проходит через стадию осведомленности и приходит к очевидному знанию. На этой стоянке путник находится в проявлении и раскрытии и направляется к вознесению просветления понятий. На третьей стоянке венец служит знаком величия, силы и высокого положения» (Маназил ас-са’ирин 4, с. 4). Итак, ступени мистического пути можно принять в качестве критериев для различных этапов развития искусства. По словам Саййида Хусейна Насра, «сакральное говорит о проявлении высших миров в материальном и личностном пространстве. Поэтому тот, кто окажется ближе к духовному миру и выше по степени духовного совершенства, сумеет лучше выразить это сакральное. Ниже будут перечислены ступени мистического пути. Это перечисление мы предваряем замечанием о том, что подобные ступени можно найти далеко не у всякого художника. Напротив, каждый художник наслаждается ими в меру своих сил и способностей.

а) На пути пребывания за завесой, разрывание завесы и очищение сердца от тьмы для человека, находящегося на примитивной стадии бытия и живущий во множественном и материальном;

однако объективный материальный и множественный мир весьма сложен, поэтому для тех, кто не видит в себе возможности получить знание через очищение и откровение, является обязательным следование по пути доказательств.

В соответствии со всем, сказанным выше, Буркхардт также полагает, что «логическая и рациональная сущность исламского искусства неизменно носит качественный и безличный характер – разум выступает средством принятия истин Откровения» (Буркхардт, 1369:7–10). Разум и знание Буркхардт не считает местом, через которое проявляется исламское искусство, но, как кажется, он уверен, что разум и знание (всё тот же светильник в русле скрытого за завесой) не только не сбрасывают со счетов вдохновение и озарение, но напротив, открывают двери своего бытия безличной красоте» (Там же, с. 9). «Именно в это русло влечет художника, идущего по пути совершенствования,