Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер - Ирина Манаева

- Разве тебе не сказали, кто я? – в его голосе недовольство и спесь.

- Дрова сами себя не принесут, - отвечает на это. – Можешь забирать деньги и уходить, я слишком стара, чтобы бояться.

- Будут тебе дрова, ведьма, - фыркает Эйтлер и, выходя, хлопает дверью так, что сотрясается изба.

Чувствую себя дичью, которую намереваются съесть.

- Что вы намерены делать? – всё же решаю уточнить.

- Он не сказал, - больше не спрашивает, а утверждает хозяйка. – Сколько вас таких ланей, - отчего-то добавляет.

- Вы не ответили!

- Ответ не требуется, ты и сама поняла.

Бросаюсь к двери, но тут же натыкаюсь на Эйтлера, который обхватывает меня за плечи.

- Куда собралась, Мики? Мы ещё не закончили. Неужели, так торопишься в своё поместье?

- Ты пожалеешь о том, что намерен сделать.

Он цокает языком, качая головой.

- Пожалею, позволь тебе выносить чужого ребёнка!

- Тот, кто сказал тебе эту глупость, трижды неправ! – пытаюсь защититься. Я не адвокат, его навыки сейчас мне бы пригодились.

- Приступай уже, у меня мало времени, - обращается он к старухе.

- Это живая душа, Эйтлер, - пытаюсь его вразумить.

- Бастард! Я не позволю, чтобы в Лаории насмехались над моей фамилией. Слишком долго я шёл к тому, кем стать. И твоя глупость не разрушит мою жизнь. Ты оплатишь за неё высокую цену.

- Он твой, Кардиус! Как ты можешь сомневаться в этом? Ты готов убить своего ребёнка?!

Я округляю глаза. То, что происходит сейчас, переходит все границы понимания. Я думала, что мой бывший муж – монстр, но лорд Эйтлер переплюнул его.

Секунду он медлит, но тут же стряхивает с себя сомнения.

- Приступай! – требует подчинения от старухи, и та наливает из чайника грязную мерзко пахнущую жидкость и протягивает мне кружку.

- Пей, - рычит Кардиус.

- Не буду!

- Ты не оставляешь мне выбора.

Он обхватывает мою голову так, что не могу дёрнуться, а другой рукой стягивает поперёк груди.

- Давай, - шипит старухе, и она вливает в меня горькое и вонючее зелье, пока артефактор запрокидывает мою голову, чтобы сработал рефлекс сглатывания.

- А теперь уходи, - снова скрежечет старуха.

- Нет, я должен увериться, что всё пройдёт, как надо.

В глазах старухи плещется презрение, а я ощущаю в ногах слабость, и хочется присесть.

- Хочешь смотреть? – фыркает она.

- Что вы дали мне? – спрашиваю негромко.

- Клади туда, - указывает Кардиусу на деревянный стол хозяйка, и он подхватывает меня на руки, только не для того чтобы внести в дом, как невесту, а чтобы совершить самое страшное преступление. Укладывает на твёрдые доски, и я пытаюсь встать, но он удерживает.

- Я не беременна, - последняя попытка спастись. Расстёгиваю серьги, протягивая ему. – Вот.

- Что это?

- То, что обмануло повитуху.

Он недоверчиво принимает украшение, внимательно рассматривая их, а затем добывает из кармана какой-то камень, прикладывая к серьгам, и через мгновение тот загорается красным.

- Где ты взяла их? – крепко сжимает в кулаке.

- Нашла.

- Не смей мне врать, - он хватает меня за шею, сдавливая. Пугает, смотря в глаза, безмолвно говорит о том, что в силах убить.

- Купила, - лгу, хрипя, и он спустя пару мгновений отпускает. – На рынке у одного человека, я не знаю его. Просто заплатила, чтобы он мне помог.

- Зачем?

- Думала, ты не станешь трогать беременную женщину.

Он прячет серьги и артефакт в карман.

- Проверь её, - приказывает старухе.

- У меня нет такой силы, - скрипит она. – Моё умение в другом.

Эйтлер сомневается, вижу это по его лицу. В такие минуты следует добавить ещё больше сомнений.

- Я. Не. Беременна, - звучит из моих уст уверенно, и сознание готово уплыть в любой момент.

Вижу, как некрасивое лицо старухи становится ещё страшнее, искажённое злобой, и она, раздумывая, подходит к инструментам, выбирая один из них.

- Эйтлер, не надо, - мой голос сквозь вату. Я не в силах изменить ничего, лишь ждать чужих действий.

- Нет, - внезапно противится старуха. – Забирай свои деньги и уходи. Я не стану ничего делать.

- Старая мегера, - Эйтлер подбегает, толкая её с места, и я вижу, как в его руке появляется крюк. – Тогда я сделаю это сам.

Глава 25

Моя последняя попытка сбежать оканчивается тем, что я чуть не падаю со стола, но меня успевает подхватить неизвестно откуда взявшаяся девушка.

- Отойди от моей жены! – требует Эйтлер, но я вцепилась в её одежду, желая обрести защиту. Не знаю, кто такая, для чего здесь. Может, намерена завершить то, что пытается начать Кардиус.

- Это Айка, моя помощница, - звучит голос старухи, и девушка поворачивается ко мне так, что вижу вторую часть лица: обезображенную настолько, что обязательно бы испугалась, не плескайся во мне мерзкая жижа.

- Посмотрю, есть ли младенчик, - озвучивает она свои действия, и я снова лежу на досках, только на сей раз она подкладывает мне под голову что-то мягкое. Мы встречаемся взглядом, но я не понимаю, кто она: друг или враг. И последнее, что помню, как она касается моего живота.

Прихожу в себя уже карете, понимая, что за окном темно, а мы продолжаем двигаться. Афа, заметив моё шевеление на своём плече, тут же произносит молитву Небесной матери и прижимает меня к себе. Я плохо различаю её силуэт, просто понимаю, что это она. Вспоминаю последние события, прислушиваясь к ощущениям внизу живота.

Внутри всё невыносимо ноет, будто после операции на брюшной полости. Мне дважды делали подобную: в подростковом возрасте из-за аппендицита и кесарево. Сейчас что-то отдалённо похожее, и я касаюсь живота, чтобы понять точную локацию.

- С пробуждением, Мики, - звучит голос напротив, но в темноте невозможно различить сидящего. Только из тысячи голосов я узнаю этот: ледяной, властный, надменный, омерзительный. Голос Кардиуса Эйтлера – артефактора императорского Совета и моего мужа.

- Куда мы едем, - говорю, но голос не слушается, и приходится откашляться, чтобы он снова имел силу.

- В твою обитель.

Отчего-то складывается ощущение, что негодяй намерен заключить меня в монастырь, как это часто практиковали в нашей истории,