Злодейка желает возвышения - Аника Град
Я задыхалась от отчаяния. Только едкая и горькая злость давала мне силы стоять.
— Ты? — покраснел пуще прежнего воин. — Да я тебя...
Яо Вэймин резким жестом прервал нас, словно обрубая невидимые нити нашего спора.
— Прекратите. Ведете себя, как малые дети.
Мы замолчали, пораженные не столько приказом, сколько тоном — усталым, почти пресыщенным.
— То, что сделано, то сделано, — спокойно продолжил Яо Веймин. — Нечего орать об этом на весь лагерь. И зачем тебе так рьяно защищать мою честь, Кэ Дашен? Зачем защищать то, что перестало существовать и потеряло смысл?
От этой фразы во мне все перевернулось.
— Вы правы, господин Яо, — поклонилась я, чувствуя острую потребность побыть одной. — Мне не нужны извинения от Кэ Дашена, и я прошу прощения за то, что могла быть груба сегодня. У меня плохое настроение, и вам известно, что непокорный нрав. Я буду терпеливее.
Не дождавшись разрешения, я резво перебирала ногами, остановившись лишь тогда, когда звуки лагеря начали затихать. Мужчин я уже не видела. То ли они ушли, то ли я перепутала палатки. Издалека все сливалось в яркие пятна.
Я находилась у кромки леса, но в сам лес зайти не решилась. Села на траву и склонила голову.
Нет, плакать я не буду, но...
Ярость, с помощью которой я отчаянно ругалась с Кэ Дашеном, схлынула, сменившись острой, режущей жалостью. А к жалости я готова не была.
Я увидела не могущественного генерала, а человека, который смирился с клеймом, которое на него возложили. И было заметно, что Яо Веймину это осознание дается сложно. Он явно переживал, хоть и не показывал внешне.
Полагаю, секрет был известен ему давно, но Яо Хэси он любил. Скорее всего носил имя приемного отца с гордостью, старался ему соответствовать, а я своей неосторожностью эту гордость растоптала.
Для меня это не значило ничего. Ссылка и перерождение научили злодейку ценить людей не за громкий титул и древность клана, а за их поступки. Но подобных мне в империи Цянь мало.
Что же я наделала? Как я не заметила ростки зависти в Лю Цяо, как пропустила мстительность в Мэнцзы?
Мне стало до тошноты стыдно. Стыдно за свою вспышку, за свою беспомощность, за ту боль, что я ему невольно причинила.
Мое уединение не было долгим. К лесу подошла какая-то женщина с веселым взглядом и дерзким голосом.
— Госпожа Шэнь? — остановилась она на почтительном расстоянии.
— Да, — я поднялась, отряхнув платье.
— Госпожа Шэнь, генерал Яо Вэймин приглашает вас на военный совет. Он ждет вас в палатке. Она в центре лагеря, вы легко ее найдете. Если хотите, я могу вас провести.
Я остановилась как вкопанная, удивленно смотря на нее.
— На военный совет? — переспросила я, не веря своим ушам. — С чего бы это?
Что за странность? Зачем меня, предательницу, демоницу, звать на собрание военных? Чтобы найти новые поводы для обвинений?
Сгладив складки на платье и с трудом вернув лицу подобие невозмутимости, я кивнула девушке.
— А как тебя зовут?
Она выглядела вполне дружелюбно и не чуралась меня.
— Сяо Ху.
— Спасибо, Сяо Ху. Проводи, если тебе не сложно. Было бы неразумно заставлять генерала ждать.
Она мне нагло подмигнула и повела за собой. Едва мы вошли в лагерь, она словно позабыла о приличиях, а может и вовсе не знала о них, она схватила меня за запястье и поволокла меж рядов походных палаток, пока мы не оказались перед самой большой из них. Тут Сяо Ху вновь склонилась, а после растворилась в толпе.
Я, сжав влажные от волнения ладони, переступила порог.
Внутри было темно, душно и тесно. Пахло потом и кровью. Все что-то громко обсуждали, создавая невообразимый гул, но разом замолкли, когда я появилась на пороге.
Взоры собравшихся военачальников, человек пять или шесть, уставились на меня с откровенным изумлением и неприкрытой враждебностью. Я тоже застыла на месте, чувствуя, как кровь отливает от лица. Что я здесь делаю?
Яо Вэймин, стоявший у стола, нарушил гнетущее молчание. Его пальцы лежали на смятом клочке бумаги.
— Шэнь Улан, не бойся, — хмыкнул он. — Подойди ближе.
Ох, до чего он может быть невыносим. Я страдаю и жалею человека, который ни во что меня не ставит. Он словно специально издевается надо мной.
— До этого замечания я и не боялась, генерал, — произнесла я надменным тоном, исполняя его приказ. — Что случилось на этот раз? Я снова в центре скандала? В лагере что-то украли? Кто-то принес дурные вести, и я тому виной? — не удержалась от упрека.
— Как ни странно, но да, — ядовито улыбнулся Яо Веймин.
В этот момент я оступилась. Я бы не успела ничего натворить за его спиной, ведь нахожусь в лагере под его бдительным оком. Неужели Мэнцзы что-то провернул?
— Ты единственная здесь, кто не так давно жил в павильоне Запретного дворца. Ты необъяснимым чудом добралась до канцлера. Я хочу, чтобы ты прочитала это... — он отпустил клочок пергамента, — и попробовала ответить на мои вопросы.
Он протянул мне тот самый листок. Рука моя дрогнула, когда я взяла его. Глаза скользнули по выведенным тушью иероглифам.
"... изменница и шпионка Шэнь Улан, пользуясь доверием покойного императора, наслала на него и на императрицу Лин Джиа злую хворь, от коей они безвременно скончались. Ныне же, следуя своему коварному умыслу, заразила и юного императора Юнлуна... Для его излечения и отвращения темных чар Главным лекарем Дворца назначен высокочтимый Цзянь Цзе. Состояние Сына Неба вызывает тревогу, он является на приемы бледен и слаб, не в силах уделять внимание делам империи. Бразды правления по необходимости приняли на себя Вдовствующая Императрица Джан Айчжу и министр второго ранга Шэнь Мэнцзы. За голову беглой отравительницы Шэнь Улан назначена награда."
Мир поплыл перед глазами.