Падший ангел - Миранда Эдвардс

– Я ходил сюда, потому что понимал, что Селена не разрешит быть рядом с ней днем, – с болью в голосе шепчет человек, которого я когда-то называл братом. Он кидает на меня странный взгляд и говорит: – Я не отблагодарил тебя, хотя должен был. Спасибо, что заботился о них, хотя и не был обязан.

Требуются титанические силы, чтобы не выпучить глаза. Росс благодарит меня? Ну да, сначала избил, а теперь говорит спасибо.

– Я облажался, раз они снова оказались здесь, – цежу я. – А теперь убирайся, или я расскажу Селене, что ты вытворяешь по ночам. Думаю, она быстро передумает позволять тебе проводить время с Марси.

Росс пробегается кончиками пальцев по щечке Марселлы и уходит через стену. Уснуть у меня больше не получается. Что-то я почувствовал, когда увидел его этой ночью. Росс казался человеком, способным на любовь. Наверное, я схожу с ума…

У Росса появился шанс на нормальную жизнь. Из всех людей, погрязших в крови и войнах, именно ему открылась возможность обрести семью, которую мы потеряли много лет назад. Не Гиду, не Нику, не мне, а именно Россу. Он полюбил женщину, за которой я готов был пойти в ад. Моя маленькая половинка, сестра не по крови. Случайность ли это? Если да, то как объяснить, что и Ник несмотря на все его показное дерьмо тоже любит ее? Может быть, Селена появилась в наших жизнях не только, чтобы любить Росса, но и дать шанс нам всем. Маленькую жизнь, достойную стать центром для оставшегося подобия семьи и способную исцелить нас.

Хотя, возможно, у меня просто бред, и надо перестать придумывать всякую чушь.

Росс

Я потерял родителей, убил доверие младшего брата и любимой женщины. И я едва ли не лишился шанса узнать собственную дочь. Эта боль чувствовалась по-другому. Словно ты своими руками разрушил часть своей души, отравил себя и оставил умирать в муках. Ты не можешь сбросить даже часть вины на другого человека, потому что именно ты сделал неправильный выбор и оказался в яме.

Когда я узнал, что Марселла мой ребенок, я пытался узнать о ней хоть что-то, увидеть ее малышкой, но Селена и Доминик хорошо подчистили следы. Я пропустил первый шаг Марси, ее первую улыбку и первое слово. Эту дыру мне не восполнить никогда.

Дверь в кабинет открывается, и Доминик заходит внутрь. Его темные глаза, доставшиеся от матери, буравят меня. Доминик проснулся необычайно рано: на часах едва перевалило за семь утра. По его лицу видно, что он терзается в сомнениях. Дом держит что-то в руке. Может быть, он думает меня убить. Но Дом показывает мне видеокарту.

– Я не знаю, что делаю, и уверен, что пожалею, – предупреждает он и подходит к моему столу. Быстро прячу все папки с последними делами, чтобы Доминик не увидел новую порцию жертв войны. – Я делал видеоархив. Не для тебя, а для Селены. Там есть многое: последние месяцы беременности, роды и почти вся жизнь Марселлы. Есть несколько видео со спектаклей Оливера.

Дом кладет видеокарту передо мной. Не могу поверить, что он делает мне такой подарок, после всего, что я натворил.

– Что ты хочешь взамен? – настороженно спрашиваю я, но на самом деле готов платить любую цену за архив.

Доминик качает головой и почти убегает из кабинета со словами:

– Не знаю, можешь просто не ранить их?

Ответить не успеваю. Трясущимися руками подключаю видеокарту к компьютеру. Не помню, когда я ревел в последний раз. Наверное, когда маму насиловали на моих глазах. Я посмотрел лишь самое первое видео, на котором Селена похожа на источавшую марионетку, и не смог сдержать слезы. Ее глаза тусклые и стеклянные, словно когда ее раскрашивали, забыли добавить нужный оттенок акрила. Костлявые руки обнимают живот со всей яростной материнской любовью.

Моя Селена. Мой Ангел, до чего же я тебя довел?

Глава 12

Селена

Росс похож на настоящую наседку. Он стал реже носить костюмы, потому что в них неудобно играть с Марселлой. У нее сейчас полдник, и Росс Кинг с абсолютно серьезным лицом кормит ее с ложечки и вытирает ротик салфеткой, висящей на его плече. В таком положении я не могу не смотреть на его задницу. Упругую, сексуальную задницу.

Быстро я перешла с «я убью тебя собственными руками» к рассматриванию его задницы. С другой стороны я же просто наблюдаю и слегка пускаю слюнки. Просто когда я угрожала Россу, я не учла кое-что. Во-первых, время. Стойко держаться за свою ненависть с каждым днем становится труднее. Какие-то поступки Росса поблекли, затерялись в прошлом, как бы я ни старалась оставлять их в памяти. Во-вторых, чертовы гормоны. У нас с Россом общая дочь, и эта ниточка уже связала нас навсегда. Я могла и, наверное, должна была не говорить правду, но это означало оставить Марселлу без отца.

А еще у меня не было секса два года. Два. Года. Сколько бы я себя не осуждала за любые взгляды на Росса, тело действовало самостоятельно.

– Сегодня я собирался в город, чтобы обговорить все детали для комнаты Марси с дизайнером, – Росс вытирает чумазую от джема Марселлу, которая сразу же откликается на свое имя и вздергивает носик. Мы оба смеемся. – Да, я про тебя, горошинка.

Я ничуть не привыкла к тому, что Росс проводит время с Марселлой, но, кажется, мне это нравится. Мою дочь любит ее отец. Проклятие безотцовщины разрушено. Правда Марси пока не знает, кто почти каждый день тискает ее до полного истощения. Им весело вдвоем, и иногда Марселла забывает о том, что я нахожусь рядом с ней. Вот так вот, меня променяли, и я немного ревную, однако радость все же перевешивает.

– Может быть, ты хочешь съездить со мной? Наверное, кхм… тебе стоит сменить обстановку, – Росс старается, чтобы его голос звучал непринужденно, словно это не он запер меня здесь. – Доминик последит за Марси.

Удивленно уставляюсь на него. Почти месяц я была отрезана от окружающего мира: меня не выпускали за территорию дома, не давали позвонить. Я даже не говорю о цивилизованной поездке в город. Через неделю Рождество, а у меня нет подарка для дочери, не говоря уже об остальных.

– Может быть, мне удастся уговорить тебя купить мне телефон, раз сегодня ты такой щедрый? – не удерживаюсь от язвительного комментария.

Росс