Падший ангел - Миранда Эдвардс
– Добрый вечер, господа.
Голос едкий, скрипучий, и мне совершенно незнаком. Это не те люди, что пытали меня и убили маму. Но я уверена, что это Рука Господа. Кому еще хватит смелости, чтобы напасть на Росса Кинга?
– С вами говорит капитан МакКуинн, как я могу к вам обращаться? – говорит полицейский.
Человек на другом конце провода надменно усмехается. Не понимаю, на что они рассчитывают. Все здание в кольце, улицы перекрыты, и нет ни единого шанса, что они смогут сбежать.
– Мы преисполнены великой миссией – избавить мир от Дьявола и его последователей, – говорит он, не отвечая на вопрос. – Вы думаете, что в здании нас мало? Да, но Бог смотрит на вас глазами наших братьев и сестер снаружи. Вы, слепцы, никогда их не увидите. Кто-то находится среди вас, кто-то лишь наблюдает. Рука Господа простирается повсюду.
– Что вам нужно? – продолжает наступать капитан.
– Неправильно, капитан, – голос из телефона почти мурлычет. – Это вы нуждаетесь в нас, и нам есть, что предложить. Приведите на казнь всех демонов, и мы отпустим часть своры отсюда. В противном случае каждый час будет умирать семь человек.
Смотрю на Бена и тихо спрашиваю:
– Он о братьях?
Телохранитель кивает. Они хотят устроить казнь, уничтожив всю семью. Но я буду лгуньей, если не скажу, что я выдыхаю с облегчением, когда террорист из Руки Господа не говорит о моей дочери, самой маленькой принцессе.
Звонок прерывается. Все вокруг шипят и ругаются. Капитан МакКуинн поправляет свое табельное оружие и рычит:
– Эта тварь хочет стравить и напугать нас. Я верю своим людям.
Однако глава спецназа не выглядит согласным и взглядом в мою сторону дает мне это понять. Он едва заметно качает головой, намекая никому не доверять. Что-то его – человека, который борется с преступностью, – заставило поверить террористу, и его реакция вполне убедительна. В рядах полиции Нью-Йорка, много лет закрывающей глаза на дела Росса, вполне могут затесаться кроты-сектанты. Бен придвигает меня ближе к себе, и я осматриваюсь вокруг. Люди, которые должны спасать Росса, сейчас могут планировать его казнь.
***
Мне стоит уйти, я ничего не могу сделать, только смотреть на стеклянный фасад здания и думать, жив ли Росс. Стадию отрицания я перешагнула быстро, и сейчас торговалась со Вселенной, чтобы она отпустила его, чтобы дала ему выжить. Мне плевать на всех остальных людей. Она может забрать их, но пусть пощадит Росса. За это мне стыдно перед всеми родственниками, стоящими за ограничительной лентой и ждущими, когда их близкие покинут здание.
Первый час скоро подойдет к концу. Учитывая количество работников, они будут ждать сутки. Какой смысл им так долго ждать? Отруби голову, и зверь не сможет существовать. Смерть Росса принесла бы Руке многим больше, чем риск не убить никого из Кингов. Почему же они медлили?
– Судя по схемам здания, они не могут собрать сотрудников в одном месте, – заключает капитан, говоря громче из-за появившейся прессы. Стервятники налетели, как на свежий труп. – Гидеон Кинг предупрежден об опасности и уже вылетел в Нью-Йорк, но мы не можем отдать его взамен на всех людей. Николас и Доминик не отвечают на звонки.
Ник, наверное, валяется где-нибудь пьяный, а Дом пусть сидит с Марси. Я лично выпровожу его задницу, если он покажется здесь.
Сажусь на бордюр, не в силах больше стоять на ногах. Руки онемели не столько из-за холода, сколько из страха. Бен хвостиком следует за мной и накрывает своим пальто. Остается минута, и я начинаю считать секунды про себя.
Пятьдесят.
Сорок.
Тридцать.
Двадцать.
Десять.
Три.
Два.
Один…
Ровно через час раздается первый выстрел, заставивший мир остановиться. Я зажимаю уши и начинаю рыдать. Мое тело трясется в агонии и ужасе. Я не слышала стрельбу с ночи смерти мамы. Затем ужасающий залп повторяется, еще раз и еще… Ровно семь разрядов. Из чего, мать их, они стреляют, если нам слышно с улицы? На телефон капитана приходит сообщение.
– Дробовик, – рявкает он. – Они снесли всем головы.
МакКуинн показывает что-то сослуживцам, а я продолжаю качаться на месте. Неужели они отправили фотографии мертвых людей? Есть ли среди них Росс?
– Они не убьют его. Мистер Кинг… – подбадривает Бен, но его телефон неожиданно начинает звонить. – Это мистер Кинг… в смысле Гидеон, я отойду ненадолго.
Едва заметно киваю. Эта игра заведомо проиграна. Росс умрет, если Гидеон и остальные придут и если не сделают этого. Финал известен всем. Боже, если сейчас ты меня слышишь, то я готова забыть о ненависти, если ты спасешь его. Я прошу тебя, умоляю.
Твердыми шагами ко мне подходит Стоукс и садится рядом. Молоденький сержант не выглядит сбитым с толку, хотя вряд ли он когда-то оказывался в таких переделках. Он пытается поддержать меня, приподняв уголки губ в подобии улыбки, но она совсем не трогает его глаза. Сержанту плевать на всех заложников, меня и Росса, он лишь выполняет долг.
– Должно быть, вам тяжело, мисс Грей, – говорит Стоукс. – Но будьте уверены, что все получат по заслугам.
Хреновые слова поддержки. Чтобы не сказать это вслух, прикусываю язык.
– Может быть, кто-нибудь может приехать и поддержать вас, пока ваш жених не здесь? – Стоукс не отступает.
Падаю лицом в раскрытые ладони и всхлипываю:
– Я просто хочу, чтобы мы с Россом вернулись к нашей дочери.
Стоукс издает непонятный звук и догадывается, что говорить с ним мне не хочется. Проходит еще сорок минут. Казнь будет продолжаться, и скоро капитан получит еще семь фотографий. Полиция не действует, надеясь на чудесное появление Гидеона. Саперы не могут понять, как обезвредить устройство у входов. Власть готова пожертвовать людьми, но не своими, не теми, кто клялся защищать невинных. Не думайте, что я считаю Росса невинным, но сотни мужчин, женщин, матерей и отцов не заслуживали такой участи. Я давно не верила в справедливость закона, а сейчас, находясь в первых рядах на казни, окончательно убедилась.
Чем они были лучше Руки Господа? Если бы Росс оказался на этой стороне, а в здании были люди, которых он должен спасти, он бы уже вызвал армию, чтобы обезвредить чертовы бомбы.
Росс… Окажись живым, прошу.
В следующую секунду мир перестает существовать. Есть только оглушающий звон и треск. Люди в ужасе
