Падший ангел - Миранда Эдвардс
– Ты так идеально обхватываешь мой член, – сопит Росс, покрывая мою грудь поцелуями. – Мой Ангел, мой…
Запрокидываю голову назад, ударившись о стену. И в этот момент я кончаю второй раз. Взрываюсь, как бенгальская свеча. Второй оргазм выжимает из меня все до последней капли. Тело Росса напрягается и замирает, и в меня изливается его горячее семя. Его член опустошается и обмякает.
Мы стоим, глубоко и часто дыша, возвращаясь в реальность. Первой очнулась я. Осторожно поднимаюсь с члена Росса, толкаю мужчину и встаю на ноги, пока он продолжает стоять с голым стволом. Его сперма капает на мои бедра.
Черт возьми, что это было?
Поправляю футболку и бюстгальтер, натягиваю толстовку, чтобы прикрыть попу, потому что джинсы надеть не могу, и собираюсь сбежать, но Росс ловит меня за руку и притягивает к своей груди, желая поцеловать. Я вновь не позволяю и мысленно благодарю его за то, что он не снял свитер. Я бы не могла сдержаться, увидев линии любимых татуировок.
– Селена, что это было? – спрашивает Росс, не сумев скрыть боль от моего отказа.
Толкаю его в грудь и отхожу на безопасное расстояние.
– Просто секс, – равнодушно пожимаю плечами, хотя сама не уверена в своих словах. – У меня давно никого не было, и мне нужна была разрядка.
Росс горько усмехается и, засунув член в боксеры, застегивает брюки. Его скулы становятся острыми, как у скульптуры, а на лбу появляются морщинки. Глаза тускнеют, и мне становится больно.
– Ну что ж, я рад, что смог помочь, – Росс проводит ладонью по волосам. – Обращайся, если понадобится что-то еще.
Сведя брови на переносице, не понимаю, подразумевает ли он под этим повторение? Мне не нужна долбанная секс-кукла. А если он хотел меня задеть, то пусть посмотрит назад в прошлое и вспомнит, с чего начинались наши отношения.
Класс, теперь я злюсь.
– Я спать, – кидаю я и ухожу, больше не обернувшись.
Сколько раз я еще буду ошибаться рядом с Россом? Мне не нужны сложности, но они все время появляются, если в уравнении есть Кинг.
Глава 16
– Прекрати пялиться! – шиплю я, толкнув Доминика локтем под ребра.
– Ауч! – пищит мой друг, но не перестает таращиться в сторону стола.
Доминик хмурится, глядя, как неумело Гидеон держит на руках Марселлу и с невероятной внимательностью слушает, как она что-то рассказывает им с Оли на своем детском языке, который не понимаем даже мы с Домом. Марси расставила на столе свои игрушки и знакомит нового дядю с каждой. Моя дочь надела на них самые пушистые короны из тех, что у нее есть, и Гид с Оливером ничуть не возражают. Мой брат, думаю, давно привык. Гидеон помогает Марси поставить каждую куклу в ровный ряд, поправляет им одежду и разглаживает волосы. Это единственные «симптомы»… ну, Гидеона.
– Отвернись и помогай мне готовить, – приглушенно приказываю я. – Пусть сейчас мы и не в Тандер-Бее, традиции остаются, и предрождественский ужин тоже, поэтому нарезай чертов салат, а я пока поставлю панеттоне в духовку. Ханна, Лесли и Чарли скоро приедут.
– Обычно мы едим панеттоне с конца ноября до февраля, поэтому уже все не так, – не особо вовлечено в разговор замечает Дом, все еще смотря на своего брата.
Гидеона выписали из больницы сегодня утром, и первым делом, вернувшись домой, он решил познакомиться с Марси. Ему все еще нужно быть осторожным с рукой и швами на животе, но он очень крепко держит Марселлу. Не понимаю, чего Доминик так взвинтился. Марси наклоняется назад, весело смеясь, и лицо Дома вытягивается в ужасе.
В этот момент на кухню заходит Росс – теперь мне тоже некомфортно. Не могу смотреть на него, не вспоминая, что мы сотворили на этой самой кухне. Надеялась, что после секса мне станет легче находиться рядом с ним, но эти дни я провела, как на иголках. Когда Росс играл с Марси, кормил ее или укладывал спать, я только и делала, что пялилась на его зад и промежность, на змей и на губы. По мне плачет психиатрическая больница, это точно.
Росс подходит к нам и спрашивает:
– Надо чем-то помочь?
«Я могу тебе помочь?» – похожий вопрос он задавал мне тем утром.
Между ног становится слишком горячо, а грудь тут же наливается от желания. Я не смогу жить дальше, если от его голоса всегда буду превращаться в мартовскую кошку. Приложив все возможные силы, стараюсь не глазеть на Росса, на то, как синие джинсы подчеркивают его мускулистые ноги, а белая футболка облепляет широкие бицепсы. Честно, я стараюсь.
– Можешь очистить несколько зубчиков чеснока, – подрагивающим голосом предлагаю я, буквально швырнув ему чеснок.
Росс коротко кивает. Чувствую, как он смотрит на меня сверху вниз. Серебристые глаза ждут, когда я отвечу им, но я сосредотачиваюсь на панеттоне. Росс издает тихий рычащий звук и приступает к готовке.
– Нет, вас действительно все устраивает? – вновь начинает причитать Доминик, и у меня появляется острое желание врезать ему или зашить болтливый рот. Дом кидает нож на доску, накладывает в пластиковую тарелку нарезанные фрукты для Марси и шикает на нас с Россом: – Тоже мне родители! Бомбы детям не игрушки.
Доминик подходит к Гидеону, сказав что-то про перекус, забирает у него Марселлу и уходит в гостиную. Гид лишь кивает. Когда его глаза встречаются с моими, посылаю ему извиняющийся взгляд, на что Гид тихонько улыбается, словно за большее ему влетит.
– Вы не против, если я пока отдохну в своей комнате? Помощник из меня пока никакой, а вот поиграть в приставку с Оливером могу, – Гидеон не выглядит обиженным, поэтому я киваю.
И мы снова остаемся с Россом наедине.
Чувствую, как он смотрит на меня, но упрямо продолжаю готовить. Десерт уже в духовке, фокачча испечена, мортаделла и другие виды колбас нарезаны, горячие блюда тоже готовы и стоят под специальными лампами.
– Вижу, вы с Гидеоном поладили, – Росс разрушает безопасную тишину, повисшую между нами. – Это почти чудо.
Разговоры о Гидеоне напоминают о том утре, о его словах, что он
