Криминальная патопсихология - Юрий Антонян

Соседями и родственниками характеризовался добрым, отзывчивым, безотказным, безвредным, общительным, не злопамятным, но легко обидчивым. В ответ на обиду мог легко вспылить, становился злым, агрессивным, мог бросить в обидчика всем, что попадало ему под руку. Свидетели отмечают его повышенную внушаемость, считают, что его «можно было подбить на любое дело, если подойти к нему правильно, по-доброму». При приказах, сделанных в грубой форме, раздражался, отказывался работать. В разговорах с товарищами мог прихвастнуть, но быстро сознавался во лжи. Алкогольные напитки употреблял редко, после употребления спиртного не буянил, сразу шел домой спать. Очень любил маленьких детей, мог подолгу возиться с ними на улице. В августе 1977 г. (за 9 лет до настоящих событий) несовершеннолетний А. (брат будущей потерпевшей) совершил неосторожное убийство младшей сестры В., последний переживал гибель сестры, плакал. Несмотря на это, продолжал общаться с семьей А., при встречах с ними здоровался. Каких-либо обид либо угроз в их адрес никогда и никому не высказывал.

25 октября 1985 г. около деревни, в которой проживал В., было совершено изнасилование и убийство гр-ки А. Во время следствия проверялись различные версии по установлению лица, совершившего преступление. Состоялись и беседы с В., однако он конкретно ничего не пояснил. Поскольку В. в убийстве А. не подозревался, проверка его показаний не проводилась. 13 марта 1986 г. В. был вызван на допрос, где его спросили о гибели его сестры в 1977 г. В. сразу же замкнулся, стал плакать, односложно отвечал на вопросы. Ему был задан вопрос, не послужило ли это причиной убийства А. В. долгое время не отвечал, затем дал признательные показания, ссылаясь, что убил ее из-за мести семье А. В. был задержан в качестве подозреваемого. На следующий день при проверке его показаний на месте происшествия В. точно показал место утопления трупа и дал пояснения по обстоятельствам убийства. В дальнейшем он давал более подробные показания, однако в его поведении замечались странности, во время допроса не к месту шутил, пел песни, вел себя развязно, кривлялся, давал искаженные показания, угрожал убийством другим родственникам А. В последующем В. в течение одного и того же допроса то признавался в убийстве, то отрицал свою вину. Затем вновь стал давать показания по обстоятельствам убийства. При выезде на место происшествия тщательно искал пальто и сумку потерпевшей, которые он якобы спрятал в кустах, искал нож в яме с водой. После того как эти предметы не были найдены, заявил, что будет отрицать свою вину, так как у следствия мало доказательств.

Давая показания об убийстве А., он описывал разные ножи, указывал на разные места, где в настоящее время находится нож, откуда брал камень для утопления трупа. Ряд показаний В. подтвержаются материалами дела. Мать В. считает, что подробности повреждений у А. ее сын мог узнать со слов односельчан, так как после обнаружения трупа в деревне «было мною разговоров». В связи с умственной отсталостью В. у следствия возникли сомнения в правдивости его признательных показаний, и он был направлен на судебную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу.

При обследовании речь нечеткая, косноязычная, в основном отвечает на вопросы, самостоятельно беседу не поддерживает. Ответы его противоречивы, во многом зависят от характера вопроса. Во время беседы постоянно неадекватно улыбается, потягивается, при расспросах легко приходит в замешательство, часто не по существу отвечает на вопросы, с упорством отстаивает противоположное тому, о чем совсем недавно говорил. Психически больным себя не считает, высказывает недовольство тем, что его не призвали в армию, говорит, что хотел бы служить в танковых войсках. Категорически отрицает причастность к убийству А. Поясняет, что относился к погибшей хорошо, сожалел, когда узнал о ее гибели, был на похоронах, помогал нести гроб. Слышал много разных слухов о том, что с ней случилось. Заявляет, что на допросе 13 марта 1986 г. говорил неправду, признаваясь в убийстве. Не мог вспомнить, где находился в период времени, относящийся к убийству, поэтому указывал на разные места. Признательные показания объясняет и тем, что «интересно было попасть в тюрьму». При выезде на место происшествия пытался найти нож, сумочку, пальто потерпевшей, чтобы помочь следствию найти настоящего убийцу. Утверждает, что не помнит подробностей своих признательных показаний, «повторял слухи». Себя считает невиновным, благодушно улыбаясь, повторяет: «Суд разберется».

В отделении подчинялся режиму содержания, однако был внушаем, легко попадал под влияние других подэкспертных, нарушавших требования персонала. Речь изобилует штампами, заученными фразами. Ориентация в практической жизни ограничена сугубо бытовыми вопросами. Критическая оценка своих поступков, высказываний, сложившейся ситуации явно снижена. При экспериментально-психологическом исследовании выявлена выраженная интеллектуальная несостоятельность (неспособность к абстрагированию, установлению причинно-следственных связей) при хорошей механической памяти. Установлено сочетание повышенной внушаемости с упрямством и пассивной подчиняемостью. Комиссия пришла к заключению, что у В. имеются признаки олигофрении в степени выраженной дебильности. Учитывая особенности его психической деятельности (повышенную внушаемость, склонность к вымыслам, подчиняемость), В. не мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, не исключена возможность самооговора.

Уголовное дело в отношении В. было прекращено из-за отсутствия доказательств. Данные им признательные показания были получены без применения следствием недозволенных средств, если не относить к ним использование беспомощного состояния больного олигофренией, связанного с его умственной отсталостью и повышенной внушаемостью.

В другом случае признание в изнасиловании и убийстве у больного олигофренией было получено в обмен на обещание «поехать в Москву и службу в армии на генеральской должности». При этом обвиняемый при психологическом обследовании радостно утверждал, что «конечно же, справится с этой работой». В нашу задачу не входило изучение вопроса, сколько уголовных дел такого рода прошли все этапы следствия и суда, закончились обвинительным приговором.

Единственной гарантией, страхующей в этих случаях от ошибок и злоупотреблений, может быть участие адвоката на начальных этапах следствия и проведение тогда же комплексных психолого-психиатрических экспертиз. Без соблюдения этих условий суды не должны принимать во внимание признательные показания лиц с психическими нарушениями. Повышенная внушаемость этих лиц, как ни одно другое нарушение или свойство личности, ограничивает их способность и право на осуществление самостоятельной защиты, препятствует выяснению истины по делу.

Внушаемость как личностная черта может претерпевать при особых обстоятельствах удивительные превращения. В зависимости от структуры психической аномалии, от особенностей интрапсихической переработки переживаний внушаемость психопатических и акцентуированных личностей, лиц с психопатоподобными расстройствами способствует возникновению не только описанных выше суггестивных форм поведения: пассивной подчиняемости, имитации, конформности, но и появлению совершенно противоположных