Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
На парадоксальную связь внушаемости и паранойи обратил внимание Е. Блейлер[137]. В ряде работ изучались механизмы психогенной индукции, взаимодействия, ведущего к переносу некорригируемых идей и представлений. При этом определенное значение придавалось личностным особенностям как индуктора, так и индуцируемого лица: стеничности, настойчивости, интеллектуальному превосходству у первого и эмоциональной неустойчивости, эгоцентричности, внушаемости у второго[138]. Парадоксальное сочетание внушаемости и упрямства обнаружено у психопатических личностей различных клинических форм, в структуре которых имеются признаки инфантилизма[139]. Даже паранойяльные психопаты с их большой эффективностью, охваченностью, способностью «заражать» окружающих своими идеями и подчинять их своему влиянию при определенных обстоятельствах могут обнаруживать повышенную внушаемость[140].
Несмотря на установление связи между внушаемостью и возникновением стойких сверхценных или бредовых идей в клинических наблюдениях, психологические механизмы этой трансформации остаются неизученными. Каким образом недостаточная резистентность к внешним воздействиям преобразуется в непроницаемую для внешних влияний, некорригируемую систему взглядов и убеждений? Эта проблема не только криминальной патопсихологии, очевидно, она имеет и общее значение.
Ответ на этот вопрос, как нам кажется, был получен при клинико-психолого-криминологическом изучении группы лиц, участвовавших в организации и работе религиозной секты «пятидесятников», среди которых были психически здоровые лица, душевнобольные, психопатические и акцентуированные личности, больные алкоголизмом в состоянии стойкой и длительной ремиссии. К уголовной ответственности были привлечены руководители секты К. и Ц. (оба психически здоровы). В процессе предварительного следствия и судебного разбирательства дела возникла необходимость в проведении членам секты (потерпевшим и свидетелям по делу) судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы с целью установления у них расстройств психической деятельности и возможной связи их возникновения с пребыванием в секте и исполнением практикуемых в ней экстатических обрядов, а также установления характерологических и патохарактерологических особенностей личности этих лиц, возможной их трансформации, связанной с пребыванием в секте, установления психологических мотивов вступления в секту и пребывания в ней.
При исследовании характерологических особенностей, мотивационной сферы психопатических и акцентуированных личностей было обнаружено, что всех их отличает сходная личностная динамика, связанная с появлением нового ведущего мотива (участие в жизни религиозной секты) и заключающаяся в изменении ценностных ориентаций, иерархии мотивов, особой трансформации, имевшейся у них ранее внушаемости.
Новый период жизни у обследованных нами лиц с психическими аномалиями, связанный с их пребыванием в секте, характеризуется сужением и обеднением круга интересов по сравнению с более ранними этапами, избирательностью и ограничением контактов и социальных связей по признаку единомыслия, появлением несвойственных им ранее ригидности, стойких, некорригируемых, трафаретных, некритично воспринятых в готовых формах концепций и суждений.
Приведем соответствующие наблюдения. Р., 47 лет, свидетель по делу. Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. На втором году жизни перенес полиомиелит, после которого сохранйлось укорочение одной ноги с нарушением походки. В связи с Великой Отечественной войной в школе начал учиться только с 11 лет, проявлял средние способности. Закончил 4 класса, после чего продолжал учиться в школе рабочей молодежи, где получил неполное среднее образование. Был активным, общительным, стремился всегда быть в центре внимания. Любил поразить окружающих своей эрудицией. Для этого специально вычитывал из книг и журналов малоизвестные сведения и во время занятий в классе старался блеснуть своими познаниями, задавая учителю «каверзные» вопросы. Отличался повышенной впечатлительностью, склонностью к ярким образным представлениям, умел увлечь окружающих своими рассказами, изображая все «в лицах». Тяжело переживал свою хромоту, старался компенсировать физическую неполноценность развитием своих интеллектуальных способностей. В 16-летнем возрасте был признан в связи с хромотой инвалидом 3-й группы, что расценил как свидетельство «неполноценности» и болезненно переживал. Стал часто употреблять спиртные напитки, вступать в случайные половые связи, играть в азартные карточные игры и на бегах, проигрывал большие суммы денег. В этот период забывал о своем физическом дефекте, «чувствовал себя героем». В дальнейшем злоупотребление алкоголем приняло систематический характер, стал допускать прогулы на работе. Был период, когда длительное время не работал. К моменту обследования работал электросварщиком на заводе. Женат вторым браком, имеет от этого брака двоих детей, отношения с женой хорошие.
С 29-летнего возраста состоит в секте пятидесятников «христиан евангельской веры». Со времени вступления в секту прекратил употреблять спиртные напитки, бросил курить. Свободное от работы время проводит в семье, посещает собрания секты, общается с единоверцами. При обследовании вначале беседует неохотно, на вопросы отвечает односложно, однако увлекается своим рассказом, становится оживленным, многословным, говорит с речевым напором, не позволяя себя перебить. Речь изобилует выспренными выражениями, которые часто употребляет не к месту. О себе говорит с переоценкой, заявляет, что ему «не было равных» в знании литературы, спортивных новостей, в организации досуга. Однако при уточняющих вопросах выясняется, что с момента вступления в секту он прочел всего одну художественную книгу, кино, театры, концерты не посещает. Запас общеобразовательных сведений у него беден. Обнаруживая свою неосведомленность в некоторых общеизвестных вопросах, Р. не смущается, с многозначительностью и пафосом, поучительным тоном рассуждает на банальные темы. Не скрывает самодовольства в связи с проявленным к нему вниманием присутствующих и предоставленной ему возможностью высказаться, особенно когда беседа переходит на религиозную тему.
Свой приход в общину объясняет тем, что «встретил очень хорошего и правильного человека», захотел быть таким же, как он. Поверил, когда тот сказал, что все его «достоинства» объясняются тем, что он «верующий», и пришел вместе с ним в общину. Утверждает, что «поверив в Бога», он стал совсем другим человеком: «Бросил пить, играть в карты, перестал прогуливать работу, сделался хорошим семьянином, стал общаться в основном с „братьями по духу“ и жить как „предписано верующему“». Высказывания Р. перемежаются с цитатами из Евангелия, временами речь приобретает характер монолога. При этом дает понять, что он относится к «избранникам божьим». Благодаря силе его веры он обладает особыми, не свойственными большинству верующих способностями. Рассказывает, что во время молитвы он слышит «голос божий», который подсказывает ему ответы на все его вопросы, предостерегает от неверных шагов. Приводит пример, как однажды при посадке в автобус он услышал его голос: «Не ходи!», а потом узнал, что автобус перевернулся.
С гордостью говорит о том, что он обладает даром «иноговорения». Во время молитвы ощущает особый подъем, чувствует приятный запах, «божье воздыхание», «любовь огромную ко всем». В этот момент за него начинает говорить кто-то другой. Голос особый, нежный, без упреков и укоров. Содержание передать не может, так как для этого нужен особый дар «толкования». Сообщает, что однажды во время молитвы вдруг увидел «свет, превосходящий солнце», почувствовал на голове «тяжесть возложенных рук», потом увидел пламя от своих рук,
