Криминальная патопсихология - Юрий Антонян

с требованиями лидера, его болезненными притязаниями, нарушенным мышлением и парадоксальными эмоциональными реакциями и в силу этого носившие особый патологический характер. Формировалась и поддерживалась патология отношений, патология общения. Носителем патологии был уже не один – больной человек, а довольно большая группа лиц, среди которых были формально психически здоровые люди. В психиатрии описаны случаи индуцированного бреда, в том числе и ведущие к совершению групповых общественно опасных действий. В наших случаях речь идет о более широком феномене, о формировании на основе внушения и внушаемости устойчивой патологической системы отношений с выраженной тенденцией к экспансии и социальной агрессивностью.

За счет чего психически больной человек становится лидером группы? Это кажется абсурдным, противоречит житейским представлениям о психических заболеваниях и социальных отношениях. Тем не менее охваченность доминирующей идеей, некорригируемая убежденность в своей исключительности, паталогичность, маскируемая парадоксальностью и афористичностью высказываний, отражающие нарушения мышления и эмоциональной сферы, для внешнего наблюдателя могут складываться в облик необычности, силы, призванности, стойкости, могут оказаться привлекательными для определенной категорий лиц.

На основе внушения и внушаемости совершались тяжкие преступления лицами, у которых для этого, казалось бы, не было ни субъективных оснований, ни иных личностных предпосылок.

В ночь с 10 на 11 февраля 1985 года в г. Вильнюсе, в центре города, в квартире художника А. Ка-са, в присутствии четырех человек (все с высшим образованием) А. Борубаевым, М. Кымбатбаевым, В. Пе-вым, И. С-вым, Г. Бу-ным было совершено убийство с особой жестокостью известного киноартиста Т. Нигматулина. В течение нескольких часов, с перерывом на чаепитие, Т. Нигматулина избивали руками и ногами, причинив ему 119 телесных повреждений. Смерть наступила от несовместимых с жизнью повреждений внутренних органов, травматического шока. Т. Нигматулин, чемпион Узбекистана по каратэ, не оказывал сопротивления убийцам. Присутствующие при убийстве лица не помешали избиению, не пытались остановить убийц, не пытались звать на помощь. Расследование показало, что все участники этой трагедии были хорошо знакомы друг с другом, уже несколько лет их объединяла вера в «экстрасенсорные способности» А. Борубаева и М. Кымбатбаева и идея создания лаборатории по исследованию «скрытых способностей человека». В реализации этой идеи в той или иной степени принимали участие десятки людей, среди них научные сотрудники, врачи, писатели, инженеры, студенты.

В процессе следствия и суда термины «внушение» и «внушаемость» употреблялись наиболее часто, ими пытались объяснить поведение всех участников событий. Для установления их роли в содеянном в отношении всех обвиняемых по делу были назначены психолого-психиатрические экспертизы.

Первое, что бросается в глаза при работе с «экстрасенсами» (это относится и к членам упомянутой ранее группы «астрального каратэ», и к другим группам), это набор приемов привлечения внимания и интереса, рассчитанный на доверчивость аудитории. Делаются заявления о возможности диагностики и лечения даже на расстоянии, по фотографии, различных заболеваний, розыска преступников. Сообщается о якобы имевших место положительных результатах, о контактах с научными лабораториями, о помощи правоохранительным органам. Предъявляются протоколы загадочных экспериментов, например, неизвестно кем выполненные записи электроэнцефаллограммы с изменениями, якобы вызванными психическими воздействиями на расстоянии. При этом любые попытки экспериментальной проверки под разными предлогами категорически отвергаются. Следует подчеркнуть, что ни одно из сделанных «экстрасенсами» заявлений не удалось проверить. Так, например, один из «экстрасенсов» заявил, что «при выходе в астрал человек теряет в весе 200–300 грамм, это и есть вес души». Предложение немедленно проверить с помощью напольных весов этот сенсационный факт, меняющий всю материалистическую картину мира, было отвергнуто с мотивировкой: «Мне не нужна проверка, я знаю, что это так». Не удалось экспериментально проверить и очень заинтересовавшую экспертов способность одного из «экстрасенсов» угадывать выигрышные номера в «спортлото». Оказалось, что для этого нужно выполнить невыполнимое к моменту обследования условие – собрать в одном помещении всех членов группы, которые бы усилили «биополе» до нужной величины.

А. Борубаев и М. Кымбатбаев, обвинявшиеся в мошенничестве и убийстве, при проведении экспертизы отрицали наличие у себя каких-либо особых способностей – это была позиция, занятая ими в процессе следствия и суда. Но и тщательное клинико-психологическое исследование не обнаружило у них каких-либо особенностей восприятия, памяти, мышления, позволяющих предположить какие-то особые их свойства, в том числе и «экстрасенсорные». Оба были признаны вменяемыми относительно содеянного, А. Борубаев – с диагнозом «психопатия», М. Кымбатбаев – с выявленными у него «последствиями перенесенного органического заболевания головного мозга, интеллектуальной ограниченностью». И все же в процессе экспертного исследования особые свойства и навыки у А. Борубаева были обнаружены. Они относятся к его личности и способности манипулировать окружающими людьми, оказывать на них внушающее воздействие, использовать все это для достижения своих целей.

Набор приемов, которым пользовался А. Борубаев, включал в себя: использование повышенного интереса окружающих к восточной культуре, восточной философии, к идее развития своих психологических способностей путем какого-либо специального тренинга. Знания его в этой области были более чем поверхостные. На суде в качестве вещественного доказательства обозревалась изъятая у него библиотека, состоящая всего лишь из научно-популярных брошюр. Тем не менее почерпнутых из них сведений оказалось достаточно, чтобы большинство свидетелей говорили о том, что А. Борубаев мог поддерживать на любом уровне любую беседу, говорил всегда о том, что было интересно именно этому конкретному собеседнику, производил впечатление глубоко эрудированного человека. Детально разработанный «имидж», в котором все имело значение: внешний облик, легенда «молодого ученого», изучающего природный уникум – М. Кымбатбаева, не говорящего по-русски дервиша в экзотической одежде, увешанного бусами и значками, принимающего картинные позы и продуцирующего «биополе». Этим же целям служили ненароком предъявляемые «вещественные доказательства», свидетельствующие о высоком рейтинге среди посвященных и специалистов: рекомендательное письмо, подписанное А. Софроновым, бывшим главным редактором «Огонька», фотография «экстрасенса № 1» Е. Давиташвили (Джуны) с надписью: «Моему учителю Абаю», книги с дарственными надписями известных писателей и ученых. Самым эффективным для преступников образом эксплуатировалось свойство столичных «салонов» передавать по эстафете «модную достопримечательность», мотивированное стремлением «быть на уровне», что, во-первых, постоянно расширяло сферы общения, во-вторых, придавало качество апробированности. Мотивы поведения А. Борубаева, установленные судом, сводились к самоутверждению, борьбе за первенство и власть в неформальном объединении «экстрасенсов», корысти. Все сподвижники давали деньги на будущую лабораторию по изучению «особых свойств человека». Обманным путем А. Борубаевым и М. Кымбатбаевым было получено от разных лиц более 10 тыс. руб.

Одним из наиболее примечательных парадоксов ситуации, сложившейся на судебном процессе в г. Вильнюсе, было то, что многочисленные потерпевшие от мошеннических действий А. Борубаева и М. Кымбатбаева, таковыми себя не считали. Денег, которые они давали на организацию лаборатории, им было не жалко. Они не считали себя обманутыми, они получили от «экстрасенсов» то, что